(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

ТелевЕдение

Класс классики

ТЕЛЕДИСКУССИЯ

Как и обещали, мы продолжаем дискуссию о сериале Владимира Хотиненко «Достоевский» и рады, что в неё включились учителя, преподаватели-словесники, а также тому, что полемика выходит за рамки обсуждения конкретного многосерийного фильма. Классики и классика на экране – как изменился «класс» экранизации и телебиографии в постсоветскую эпоху?

Неправда детям

Инна Кабыш обрушивается на специалистов-филологов, дерзнувших не восхититься фильмом В. Хотиненко «Достоевский» («ЛГ», № 22).

Вообще-то я полагала, что учителя русской литературы (от имени которых негодует Кабыш) в некотором роде тоже являются специалистами в том предмете, который преподают. И именно в этом качестве они способны отличить правду от фальши – не только исторической, но и эмоциональной. Но нет, оказывается, педагогичнее показать десятиклассникам на уроке отечественной словесности то, чего не было: дабы «заставить сердца детей хоть на несколько секунд забиться сильнее». Думаю, что постельные сцены, в которых активно задействован экранный Достоевский, поведут к той же цели быстрее и с гораздо бóльшим успехом.

Фильм «Достоевский», испечённый, как точно заметил Игорь Волгин, «по всем правилам новейшей сентиментально-эротической школы», удивительно напоминает зарубежные ленты a la Rasputin, претендующие на постижение России и загадочной славянской души. Помню, и в моём классе на уроке литературы когда-то показывали отрывки из американской (прозаической!) версии «Онегина»: как Татьяна, красиво страдая и кусая перепачканные в чернилах пальцы, пишет письмо, как она, упоённая собственной добродетелью, красиво отказывает Онегину во взаимности. Ни тогда, ни сейчас у меня не возникало сомнений, что моя добрая учительница русского языка и литературы пережила каждую из этих сцен. И что слёзы её были совершенно искренни. Только какое отношение всё это имело к Пушкину?..

Николай Бурляев (Лермонтов), Александр Трофимов (Гоголь), Сергей Герасимов (Толстой), Сергей Безруков (Есенин)Я отнюдь не посягаю на эстетические вкусы Инны Кабыш, это её личное дело. Но не могу взять в толк, почему поэтесса, чьи стихи мне близки именно подлинностью чувства, жаждет – будучи учителем – продемонстрировать своим юным ученикам ряженого Достоевского? Такого, который волей сценариста и режиссёра превращён в мелкого, суетливого, сексуально озабоченного, не очень умного литератора, всё время бьющего на жалость и любым способом пытающегося выжать «слезинку ребёнка» (на которую патетически ссылается Кабыш в качестве морального оправдания картины). Но как невозможно, согласно автору «Братьев Карамазовых», воздвигнуть на такой слезинке всеобщее счастье, так же, полагаю, безнравственно и замешивать на ней псевдобиографические сериалы. Недаром сказал поэт: «Не надо говорить неправды детям». Впрочем, и взрослым тоже.

Екатерина МАЕВСКАЯ

P.S. Кстати, Инна Кабыш обнародовала, очевидно, без согласия говорившего мнение, доверенное ей (по её собственному признанию) «в приватной беседе». Я бы на месте её собеседника теперь крепко подумала, прежде чем приватно беседовать.

Спасибо «Достоевскому»

Только начала читать вступление к теледискуссии о фильме Владимира Хотиненко «Достоевский» («ЛГ», № 24), прочла фразу «…тема показалась нам исчерпанной», и будто кто камнем мне в грудь бросил. Господи! Да неужели весь отдел, все его сотрудники согласны с заупокойными, не согретыми даже каплей живых эмоций, донельзя обидными для создателей фильма – режиссёра, актёров, всей творческой группы – статьями-отзывами Л. Сараскиной (особенно её) и несколько более мягко ругательной И. Волгина!.. Не может этого быть! Ведь страница о телевидении почти всегда привлекает внимание, на мой взгляд, умными, справедливыми в оценках статьями. Что же на этот раз мы так разошлись во мнениях? Не только несогласие, а негодование вызвало у меня заявление редакции о готовности поставить точку после статей.

Показ всех серий фильма «Достоевский» был праздником для зрителей (не тех, конечно, кто, кроме так называемых развлекательно-увлекательных передач, ничего не смотрит). Такой живой, разный, страстный, мучающийся сам и мучающий других, близкий и сегодняшнему читателю, пытающемуся хоть краешком прикоснуться к его душе, предстал нам великий писатель в фильме. Для Евгения Миронова эта роль – высота, которая никогда уже не забудется ни им, ни благодарными зрителями. Дай бог ему ещё много удач, но эта будет с ним уже навсегда.

Есть в фильме неточности, даже на мой непросвещённый взгляд, есть неудачные, зряшные эпизоды, словно сценарист и режиссёр испугались: не заскучает ли зритель без дешёвеньких интрижек, совсем никчемушных и лишённых всякой правды. (Не могу тут удержаться и не сказать о брошенной М. Исаевой перчатке в снег и поцелуе тут же с Вергуновым. Да не в том она была состоянии и не та она была, чтобы так себя вести!) Но это я так считаю. Дело, в общем-то, не в них, не в этих, можно сказать, накладках. Разве суть только в буквальной правде события, а не в состоянии души героя? И разве ради этой, более высокой правды невозможны какие-то перемены, отступления от принципиально не наиважнейших моментов, событий? Это же фильм, художественное произведение, а не автобиографическая справка.

Все мои добрые знакомые взялись перечитывать произведения Достоевского, мемуары о нём. Какую-то ещё одну ступеньку-опору в постижении его гения дали фильм Хотиненко, игра Аллы Югановой, да и работа всей творческой группы. Спасибо им за этот луч света в чаще всего глупом, бездарном «формате» нашего «киносериального» телевидения. Исключения, конечно, бывают, но очень редко, к сожалению. Потому всё реже и реже включаем этот ящик, но те, кого с детства не приучили к чтению, целые поколения воспитываются на этом дурновкусии. Главный виновник падения культуры, нравственности – это телевидение последних 20–25 лет. И тут хоть караул кричи, ничего не меняется. А это ведь огромная беда. Скорее бы опомнились.

Спасибо Инне Кабыш за то, что восстала против сладострастного обличения в неточностях, за её записку «От неучёного к учёным», а то бы, не дай бог, и ограничились точкой-кляксой в оценке этого интереснейшего кинематографического произведения. Инна, мы, неучёные, с вами! Повезло тем детям, которым Вы преподаёте литературу. Успехов Вам и в учительстве, и в творчестве, хотя настоящее учительство – тоже творчество, конечно.

У нас в Кузбассе к Достоевскому несколько пристрастное отношение. Мы считаем его в какой-то мере «своим». Ведь именно в Кузнецке (старая часть возникшего в годы строительства Кузнецкого металлургического комбината г. Сталинска, ныне Новокузнецке) бывал он по нескольку дней, приезжая тайком из Семипалатинска к Марии Дмитриевне Исаевой. Сюда почти три года шли его письма к ней. И именно здесь, в Старокузнецке, он обвенчался с ней после смерти её мужа. Обвенчался 6 февраля 1857 г. в Одигитриевской церкви. Не так давно (года 3–4 назад) обнаружили в сохранившемся церковном архиве подлинную запись об этом венчании. Есть в Старокузнецке улица им. Достоевского, и дом Исаевой сохранился, теперь в нём музей. Посетителей при входе встречает картина кемеровского художника Германа Захарова «Достоевский и Исаева в Кузнецке», запоминающаяся картина. А уж какую роль сыграла Мария Дмитриевна, эта «Грозовая любовь», в судьбе Фёдора Михайловича, как отразилась в характерах, поступках героинь его романов, мне кажется, очень хорошо сказала наша поэтесса Любовь Никонова.

С огромным интересом смотрели мы этот фильм. С чем-то спорили, но только не с Евгением Мироновым: он живой в образе гениального писателя. Всё-таки наши даже признанные и широко известные «литературоеды» теряют порой за огрехами, обнаруженными в постановках или фильмах о столь глубоко и дотошно изученных ими авторах, живое, тёплое, трепетное и вечное счастье встречи с гением. Оно на этот раз состоялось. Будут повторы – посмотрите фильм.

Нелли СОКОЛОВА, КЕМЕРОВО

Биографический жанр сегодня

Что бы кто сегодня ни говорил, советская власть уже в 1918 году решила возводить памятники великим деятелям прошлого, причём деятелям самых разных областей: писателям, поэтам, художникам, учёным, общественным деятелям. Эта просветительская линия была лучшим, что содержала в себе новая власть. Большинство работ, созданных из временных материалов, погибли, но Достоевский работы Меркурова до нас дошёл, а ведь этого писателя именно новая власть по вполне понятным причинам не жаловала. И в данном случае руководители, дававшие задание авторам, не перешагивали через себя. Достоевский был для них в первую очередь гением, оставившим след в человеческой истории.

«Делать жизнь с кого» – задача, которую ставит себе любое общество, вот почему эпически величественные образы Кутузова и Суворова, Нахимова и Александра Невского оказались в планах киностудий накануне и во время Великой Отечественной войны. По этим фильмам в основном и постигали историю советские люди. Были ли они, эти фильмы, правдивы? Исторически во многом – нет. Но это тот самый вопрос, который возникает при сопоставлении Пугачёва в «Истории Пугачёвского бунта» и в «Капитанской дочке». В повести Пушкин дал такой образ Пугачёва, который запечатлелся в народном сознании, с этой точки зрения он более достоверен, чем исторический, реальный Пугачёв. Александр Невский остался в народной памяти таким, каким его запечатлел Эйзенштейн.

Но с образами великих творцов искусства задача намного сложнее в силу исключительно богатого внутреннего мира писателей, поэтов, композиторов и художников. Есть и ещё одна причина. У каждого возникает своя своеобразная история общения с поэтом или писателем, именно с самим автором, а не только с его произведениями. В этом случае при несовпадении происходит сильнейшее отторжение. Ни один фильм, посвящённый биографии Пушкина, до конца не может удовлетворить.

Для создателей советского Пушкина 30-х годов главное – история борьбы писателя с царским режимом. Сегодня эти фильмы (о Пушкине и Лермонтове, Белинском и Тарасе Шевченко) кажутся сентиментальными и наивными, чем-то смешными. Но ни в коем случае не пошлыми и вульгарными.

Со «Звезды пленительного счастья» 1975 года, о котором упомянула Инна Кабыш в дискуссии, началась новая эпоха – эпоха бережного следования источнику. Помню, как в кругах интеллигенции 70-х не был принят Олег Стриженов – Волконский, были сомнения насчёт Рылеева – Янковского, Николай I – Василий Ливанов был принят. Ливанов позже говорил, что сыграл бы этот образ по-другому. Каждый персонаж «Звезды…», как под микроскопом, рассматривался интеллигенцией того времени. На встрече с читателями в «Доме Герцена» в, кажется, 79-м году Окуджава объяснил эту приверженность к пушкинской эпохе. Когда его спросили, почему он выбрал для серии «Пламенные революционеры» Пестеля, а не кого-нибудь из народовольцев, он ответил, что в среде декабристов ещё не было резкого разделения на своих и чужих и классовая жестокость ещё не брала верх.

Именно из той эпохи фильм «Последняя дорога» 1986 года, в котором максимально бережно была воссоздана атмосфера последних дней Пушкина. Там удивительная игра Калягина – Жуковского. Из той же эпохи фильм «Двадцать шесть дней из жизни Достоевского» 1980 года Александра Зархи с замечательной парой Солоницын – Симонова.

В те годы, когда была преодолена сентиментальность и пафосность прежней биографической серии, были созданы наиболее удачные биографические фильмы.

Задачей такого фильма была «перекличка», по Ходасевичу, интеллигенции в позднюю эпоху брежневского Союза. Таким образом у фильма был и свой благодарный, и очень требовательный зритель.

Фильм «Лермонтов» Николая Бурляева обозначил новый этап. Снятый в тот же год, что и «Последняя дорога», старающийся воссоздать атмосферу с такой же бережностью, он тем не менее уже ставил другие задачи: показать, как враги России погубили поэта. Поэтому Бурляев и вывел на сцену самого Лермонтова в собственном исполнении. В какой-то мере вернулись задачи далёких 30–40-х. Причём эта идея проводилась с таким нажимом, что вызвала отторжение в тех же самых кругах, которые приняли прежние биографические фильмы.

Что же касается атмосферы, то надо сказать, что множество проектов последних двух десятилетий охотно пользуются кадрами из фильма Бурляева, например, изображением Николая I. Но в фильме уже появились черты, которые дадут о себе знать в последующее время: иллюстративность, Лермонтов, читающий свои хрестоматийные строки на фоне гор, превращение акварели Лермонтова и князя Гагарина в кадры боя при Валерике, при этом сам бой снят плохо. Но, конечно, по сравнению с тем, что нам предстояло увидеть позже, фильм Бурляева содержит замечательные сцены, в которых иногда актёр убедительно становится похож на поэта.

Наше время – время поражения великого проекта. Рухнул «новый мир», не выдержав тяжести собственных конструкций, и похоронил под собой и план монументальной пропаганды, и просветительские задачи, и саму веру в то, что человек рождён не только затем, чтобы потреблять.

В задачи сегодняшнего создателя биографического фильма не помещаются масштабы выбранной личности. Пугающий образ Пушкина в исполнении Безрукова в эпоху гламура не оставил никаких надежд на возможность сегодня снять хороший биографический фильм о поэте. Перед этим был не менее гламурный «Сергей Есенин». Новая эпоха потребует решения новых задач. Если прежде умели развлекать поучая, то последнее – «поучая» – сегодня не к месту. Только развлечение, отсутствие напряжённого внимания, никаких намёков на то, что зритель обязан что-то знать и читать.

И фильм «Достоевский» как раз об этом свидетельствует. Ещё немало осталось тех, кто может оценить и понять предложенный сегодня материал. Об этом как раз и свидетельствует дискуссия в газете. Перестав быть литературоцентричной, страна переживает фантомные боли. Мы ещё помним, что литература в России значила, и поэтому продолжаем страстно реагировать на всё, с ней связанное. «Достоевский» отражает двойственность авторов, воспитанных в прежних традициях, понимающих значение писателя для России, но вынужденных жить и работать в новых условиях.

В одном из интервью газете Евгений Миронов сказал: «…честно говоря, я, взяв в руки сценарий, столкнулся с очень упрощённым, на мой взгляд, вариантом его (Достоевского. – А.Г.) жизни… Мне очень хотелось центр тяжести перенести из личной жизни Достоевского в сферу его творческих поисков». Это говорит о той борьбе, которая была при создании фильма. Борьбе современного прочтения любого материала, предназначенного для массового читателя или зрителя, и традиций глубокого чтения, бережного отношения к прошлому, особенно к великим создателям.

Борьба ещё не кончена, её ведут на каждом своём уроке и учителя в школах, и честные журналисты, и создатели хороших документальных лент, и режиссёры, и актёры – все, кто не прогнулся под тяжестью «золотого тельца». Фильм «Достоевский» получился лучше, чем можно было предполагать. Да, слишком ярки краски, вульгарна сцена с Аполлинарией, неуместны цитаты писателя из самого себя в общении с Тургеневым – все эти слабости налицо. Но есть и другое: бережно и точно воспроизведённый быт Семипалатинска и Кузнецка, интересно сыгранные роли, захватывающая серия с рулеткой.

Рассказ о том, как актёр работал над голосом персонажа, мне представляется необыкновенно интересным. На своих уроках я всегда даю послушать голоса поэтов, это неизменно производит впечатление. Глухой, как из могилы, голос Блока вполне соответствует портретам поэта. Маяковский полностью совпадает со своим голосом, а голос Есенина поражает несходством с привычным нам по известным фотографиям обликом. Голос Толстого сохранён, можно вслушаться и представить писателя.

А как звучали голоса Пушкина, Лермонтова, Достоевского?

Настоящая заслуга Евгения Миронова в том, как он решил эту задачу. Выглядит убедительно: глуховатый, «сухой» голос человека, много пережившего и полного скрытых страстей.

Завершая дискуссию о «Достоевском» в телепередаче «Контекст», Игорь Волгин сказал, что лучшее в фильме Хотиненко – портрет До­стоевского кисти В.Г. Перова. Авторы фильма «Достоевский» хотели приблизиться к портрету кисти Перова. Но у Перова были заинтересованный зритель, глубокая художественная задача, разработанный творческий метод постижения человека. Может ли сегодня какой-либо автор сказать, что он обладает такими составляющими? Я намеренно опускаю вопрос о таланте. Талант – производное эпохи. Какова эпоха – таковы и её таланты.

Александр ГУТОВ, заслуженный учитель РФ

Статья опубликована :

№28 (6330) (2011-07-13)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
2,7
Проголосовало: 7 чел.
12345
Комментарии:
15.07.2011 21:01:08 - Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:



Мне, грешному, непонятен спор о биографических ошибках, - если это ошибка, то зачем так биться за её необходимость? Сценарист не мог выйти из положения? "Живое, тёплое, трепетное и вечное" было бы повреждено без биографических ошибок? Смешно как-то.

Комментарии с удалённой страницы:

Интересно было читать глубоко думающего автора. Мне, неподготовленному, думается, что "отторжение" чего-то в фильме "Лермонтов" не связано с уровнем этого замечательного фильма, мне жаль носителей этого отторжения. И до сей поры у сценаристов и режисёров язык не поворачивается высказаться по-справедливости об отношении царя (и его сопровождения, в рот глядевшего его величеству) к Михаилу Лермонтову. Не хватает таланта и смелости.

Валентин Иванович Колесов - А я согласен с Савраскиной

Так, например, я знал до фильма разговор о террористах. Фальшиво еще и потому, что разговаривали два мужчины, замена на женщину и есть фальшивка: женщина не одобрила бы теракт. Прав был Миронов: есть бытовуха, но нет гения-писателя. Это трудно, но тогда не надо и замахиваться, понимаете, на самого Достоевского. Ко всему прочему, я не уважаю ни автора сценария, ни режиссера. Последний хоть и ученик самого Михалкова, но - слаб. Зря замахнулся.




__________________


Выпуски:
(за этот год)


©"Литературная газета", 2007 - 2013;
при полном или частичном использовании материалов "ЛГ"
ссылка на
old.lgz.ru обязательна. 

По вопросам работы сайта -
lit.gazeta.web@yandex.ru