(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Литература

Инна КАБЫШ: "Хвалу и пустоту приемли равнодушно"

РАКУРС С ДИСКУРСОМ


Недавно услышалось: «Кабыш? А что, она ещё что-то пишет? Да она же давно пропала…» О том, куда и почему «пропадают» поэты, мы и говорим сегодня с Инной.

Начнём пусть и с банального, но достаточно интересного вопроса: вы поэт или поэтесса?

– Этот вопрос, как вы понимаете, мне задавали неоднократно. Так что я вполне определилась с ответом. Конечно, в поэзии, как и вообще в мире, существует «мужское» и «женское». Понятно, что у женщины свой жизненный опыт, взгляд на мир, отношение к быту, но всё это как бы «почва». Предложу такую метафору: цветок. Он укоренён в «почве», но на определённом уровне – уровне «чашечки» – это перестаёт быть важным: происходит прорыв в «небо», в «общечеловеческое» (если угодно, «слишком человеческое»).

Могу пояснить это на примере своего, не побоюсь этого слова, хрестоматийного стихотворения «Кто варит варенье в июле».

Казалось бы, там абсолютно женские реалии: кухня, варенье, муж, любовник. При этом выруливает оно в совершенно другую сторону:

Кто варит варенье в России,
тот знает, что выхода нет…

«Тот» – это кто, мужчина или женщина? Непонятно. Точнее, неважно. Русский человек. Я поняла это гораздо позже, чем написала. Да и то не сама: «объяснил» Евгений Евтушенко. Он сказал: «Посмотри, какой у тебя парадокс: ведь логически здесь должно быть «та», а не «тот»!..

Но, как сказал другой поэт, бывают странные сближения.

Вы когда-то работали пионервожатой, теперь – долгое время уже – учительницей. Это даёт что-то в плане творчества? Или напротив?

– Для меня работа – это жизнь. Даёт она что-то или отнимает? Поди разберись. Одно я знаю точно: между мной – учительницей, мной – поэтом и мной – женщиной нет никакого зазора. Иго моё благо, и ноша моя легка.

Если бы вы взялись писать объёмный очерк о современной русской поэзии, то какое место в ней отвели бы себе?

– Как известно, «нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся».

О себе же могу сказать, что я одиночка и всегда ею была. Я совершенно не тусовочный человек. Богема для меня – нечто чуждое и отвратительное. Если я куда-то еду и выступаю, то только из уважения к пригласившим и понимания, что публичные выступления – это часть профессии (если поэзию можно назвать профессией). Я не люблю литературных групп и объединений (хотя уверена, что для начинающих они нужны). У меня есть несколько друзей-поэтов, чьё мнение для меня важно. Это люди разных поколений и эстетических пристрастий. И когда мне нужен отклик на что-то только что написанное, я звоню этим «может быть, трём» и читаю. Иногда по их совету что-то правлю, иногда – нет. Что касается моей значимости как автора, то, смею надеяться, что мне удалось выразить какие-то чаяния (и отчаяние) своего поколения.

Боже упаси думать, что я одна сказала за всех, но свою лепту, безусловно, внесла. И мой голос не потерялся.

Вообще же жить нам довелось в непростое время: детство – отрочество – юность пришлись на одну страну и век, а взрослость – на другие. Это, безусловно, тяжело. Но времена ведь не выбирают: в них, как сказал ещё один поэт, живут и умирают.

Считается, что гений приходит вовремя, то есть тогда, когда он имеет возможность развиться, в полный голос заявить о себе. Когда условия этому благоприятствуют. Одна поэтесса рассказывала мне, что после дебютной публикации в «Нашем современнике» в 89-м году проснулась знаменитой – ей писали письма, звонили, начали всюду приглашать. Причём «Наш современник» был не самым популярным изданием, но и его тираж тогда достигал полумиллиона экземпляров. А сейчас что? Да опубликуйся ты хоть в десяти, хоть в двадцати «толстых» журналах, всё равно никакого серьёзного резонанса не будет. Как быть новоявленным гениям?

– Насчёт гениев не знаю: не видела. Что же касается нашего поколения, то с эпохой, несмотря ни на что, нам повезло.

Все мои плюс-минус ровесники: Дима Быков, Вадим Степанцов, Виталий Пуханов, Вера Павлова, Лена Исаева – состоялись.

Ведь чем были перестроечные годы?

Страна заново открывала для себя свою литературу, в частности, Серебряный век и русское зарубежье.

«Толстые» журналы распирало от публикаций, за ними стояли в очереди, зачитывали до дыр. Но всякой эпохе перемен нужны не только мёртвые, но и молодые писатели: она реабилитирует тех, кого гнобила, и лихорадочно ищет новые имена. Мы тогда пришлись ко двору: нас печатали, читали, приглашали выступать.

Моя первая публикация состоялась, что показательно, в 85-м году в альманахе «Поэзия».

Через пару лет вышла подборка в «Юности». Вы не поверите, но эта «юношеская» публикация повлекла за собой шквал звонков и гору писем.

Когда я приехала в редакцию, мне вручили мешок с этими письмами. Сегодня такое даже представить трудно.

Нас вынесла волна перестройки.

Думаю, мы последнее поколение, чьи стихи вызвали какой-то резонанс в обществе.

Ведь перестройка была как бы второй «оттепелью», а мы как бы «шестидесятниками». Но именно «как бы».

На нынешних молодых смотрю с глубоким сочувствием: тяжело начинать в такое глухое время, когда всё можно и ничто не нужно, когда все разбрелись по тусовкам, группам, салонам, союзам.

Один лагерь ничего не хочет знать о другом, в каждом свои кумиры, свои премии.

Не представляю, как сегодня можно заявить о себе, какими качествами нужно обладать, чтобы стать по-настоящему – в масштабах страны – известным. Разве что действительно нужно быть гением.

А сейчас вы ощущаете пристальное к себе внимание со стороны читателей, критиков?

– Читателей ещё туда-сюда, а критиков абсолютно нет. Меня в упор не видят и, что хуже, не слышат. Но я по этому поводу не переживаю – просто констатирую факт.

Наверное, в молодости такое внимание нужно (и оно, кстати, у меня было), а сейчас, когда уже написан определённый корпус вещей, когда ты уже сказал своё слово, – не особенно.

Приходит понимание того, что, – как бы пафосно это не звучало, – если тебе дан дар, его нужно реализовать, выполнить своё предназначение.

Я для себя, перефразируя классика, придумала девиз: «Хвалу и пустоту приемли равнодушно».

Тут ещё, наверное, уместно будет вспомнить о негласном заговоре сетевиков – людей, которые пришли в литературу в конце 90-х и в «нулевые» годы. Есть такое мнение, что многие из них, ставшие в последние годы культуртрегерами, критиками, руководителями популярных интернет-порталов, стараются «не замечать» тех, кто был известен раньше. Мол, вы свою порцию славы получили, и будет с вас, а теперь пришло наше время, мы будем решать, кто тут поэт и о ком следует говорить.

– Иногда действительно приходит мысль: почему все так упорно молчат? Вот я начала писать рассказы, они выходят в «толстых» журналах – и тишина. Я, конечно, давно с этим смирилась, но думается, что это неверно по сути.

А что должно произойти в стране, чтобы ситуация изменилась? Чтобы люди начали снова интересоваться поэзией и покупать книги стихов по своему вкусу, а не по корпоративным рекомендациям, часто грешащим избирательностью?

– Если в школе урезают часы, отведённые на литературу, если грозятся снова понизить ставки и урезать зарплаты учителям, то о чём вообще можно говорить? Я глубоко убеждена: исчезнет литература из школы – исчезнет из жизни. Школа – последний бастион.

Нужно решить сначала судьбу Пушкина и Достоевского, а уж потом говорить о статусе современного писателя, о тиражах, критике, гонорарах.

Тем не менее количество писателей не уменьшается. Все говорят о кризисе в литературе, но в той же поэзии сейчас масса замечательных авторов, сколько новых имён!

– О кризисе в литературе говорят те, кто ничего не читает. А поэзия у нас, на мой взгляд, цветущая: столько имён – и старых, и новых. И это неудивительно: русских человек жив словом. Нужны планомерные и длительные усилия, чтобы сломать этот механизм.

В шестидесятые поэты собирали стадионы, в восьмидесятые – концертные залы, а теперь ютятся по кафешкам и читают в основном друг другу… Что дальше?

– Так и хочется ответить: «Дальше – тишина», но уж больно пессимистично выходит. Что касается поэтов, то они были и будут всегда («так природа захотела») вне зависимости от того, нужны они или нет. Дело в том, что поэзия – это не чья-то прихоть, это та красота, которая противостоит распаду, жестокости, злу. Поэзия объективна. Самим фактом своего существования она если и не спасает мир, то удерживает его на какой-то грани.

У каждого поколения поэтов свой крест: кого-то ссылали, кто-то воевал, кого-то запрещали. С этим остаётся только смириться.

Но нельзя же сказать, что государство совсем уж плюнуло на писателей? Вот только что президентскую премию для молодых деятелей культуры получила Мария Маркова из Вологды, отличный поэт, номинированный, кстати, «Литературной газетой»…

– Помню, к нам в студию «Луч» (а я несколько лет посещала эту – чуть не сказала «всемирно» – знаменитую студию) пришла Татьяна Толстая.

Разговор зашёл о сталинских временах, и Татьяна Никитична остроумно заметила, что никакой логики в арестах писателей не было: этого посадили, этого посадили, а этого не посадили. Какой-то рок. Фатум. Мне кажется, то же происходит и с награждениями писателей: этому не дали, этому не дали, а этому дали. Рок. Фатум.

Но за Марию Маркову я искренне рада.

Процент авторов, готовых говорить неугодные властям вещи, примерно одинаков во все времена. А русская поэзия традиционно была оплотом вольнодумства. Того же Лермонтова за «Смерть поэта» – достаточно безобидное по нынешним меркам стихотворение – отправили в ссылку. В тридцатые годы прошлого века за «неправильные» стихи и высказывания расстреливали. А в наши дни, пожалуйста, борись, возмущайся, ругайся, вряд ли тебе что-то сделают. Но борцов не особенно много…

– Во-первых, у современных поэтов есть другие протестные формы: можно быть публицистом, блогером, участвовать в телепередачах, ходить на митинги. Во-вторых, все попросту устали от политики. А в-третьих… что касается лично меня, то я предпочитаю обращаться прямо к «значительному лицу», в смысле Богу, а не к «секретарям». Пусть даже генеральным.

А кто мешает видным писателям собраться и выступить в прессе по этому вопросу? Подписать обращение к президенту, правительству, Министерству культуры. Причём писателям, представляющим не один какой-нибудь лагерь или союз, но вообще всем. Вот хотя бы по поводу сокращения часов на преподавание литературы в школе. Однако никаких коллективных выступлений писателей нет. Самое известное писательское обращение к власти – это печально знаменитое «письмо сорока двух» в поддержку Ельцина и с призывом «раздавить гадину» в 93-м году.

– Думаю, не хватает какой-то воли. Все всё понимают, а сделать решительный шаг не могут. Какая-то всеобщая апатия, разобщённость.

У покойного Алексея Дидурова были такие строки:

Это время велит разбежаться
и спасаться всем по одному!


Такова ситуация в обществе в целом и в писательском сообществе в частности, ибо часть не может отличаться от целого.

Но парадокс в том, что спастись по одному не получится: по одному можно только гибнуть.

А почему бы вам не стать инициатором такого обращения? Вы так чётко всё излагаете, знаете проблематику, вам, как говорится, и карты в руки…

– Я не очень представляю себя в роли матери Отечества. Но, пользуясь случаем, хочу предложить «ЛГ» выступить с протестом против новых образовательных стандартов, в которых литературе отводится статус предмета по выбору. Эти «выборы» могут нам дорого обойтись.

Может, я наивная, старомодная et cetera, но я уверена, что без русской литературы не будет России. Вернуть литературу на то место, которого она по праву заслуживает, вот, как писал один (одна) из моих любимых поэтов, для меня – «главная нужда сегодняшнего дня».

А о своём я уже не заплачу.

Беседу вёл Игорь ПАНИН

ИЗ ПОСЛЕДНИХ СТИХОВ

Инна КАБЫШ

***
Зимой, когда страшно просто взглянуть в окно –
не то что куда-то ехать, хороший мой,
когда по утрам за окном до того темно…
короче, нашей отечественной зимой,

когда я со всеми вместе иду к метро
и в сумке бездонной моей вся война, весь мир,
все слёзы мира, всё зло его, всё добро –
и йогурт, а иногда кефир,

когда я штурмом, как крепость, беру вагон,
где глупо держаться и трудно порой дышать,
где я засыпаю стоя и вижу сон,
где ты не ушёл и где живы отец и мать,

где все до того близки мне – со всех сторон,
что чья-то ушанка мне лезет упорно в рот, –
я вдруг понимаю, что я – это, в общем, он,
прости за пафос, имея в виду народ.

И если меня не грохнули в тридцать пять,
и если я не повесилась в сорок семь,
то надо дальше как-нибудь доживать
не чтоб назло или на радость всем.

А просто – проехали – всё – не вернёшь билет –
и с каждым годом светлее моя печать,
и смысла теперь умирать никакого нет,
поскольку старых, их никому не жаль.

Обсудить на форуме

Статья опубликована :

№32-33 (6334) (2011-08-10)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
3,5
Проголосовало: 11 чел.
12345
Комментарии:
25.08.2011 12:00:58 - Николай Логинов пишет:

Кабыш И.

А было ведь у И.Кабыш: "Кто варит варенье в июле в чаду на расплавленной кухне, уж тот не уедет на Запад и в Штаты не купит билет, тот будет по мертвым сугробам ползти на смородинный запах..." Мне снова приснятся летящие дети, И зная наверно, что я им не мать, В холодном поту я проснусь на рассвете И сына начну сквозь рыдания звать. Оставь меня, Господи, лучше в покое! Когда подымаешь над миром пращу, Подумай о том, что мы знаем лишь двое: ЧЕГО я Тебе никогда не прощу... "ЛГ" № 4 2003 г. Может, та самая аммортизация виновна?

20.08.2011 13:31:31 - Николай Логинов пишет:

кабыш

Разочарован! Ибо поэтесса предложила нам стих прозаический от и до. Полное отсутствие того, что делает прозу поэзией. Тут ожидаемые мысли, темы и темки. Вот и не обошлось без плоского речитатива о зиме, тесном метро, народе и надоевшем седьмом годе. > Зимой, когда страшно просто взглянуть в окно – > не то что куда-то ехать, хороший мой, > когда по утрам за окном до того темно… > короче, нашей отечественной зимой, > > когда я со всеми вместе иду к метро > и в сумке бездонной моей вся война, весь мир, > все слёзы мира, всё зло его, всё добро – Плюс кефир с йогуртом, с "короче"- своеобразных атрибутов стихов, претендующих на современное отражение жизни. Да, время подминает талант поэтессы. Логинов Н.

17.08.2011 14:26:01 - Алексей Фёдорович Буряк пишет:



можете мне ответить, что маловероятно , на адрес: burur@mail.ru

17.08.2011 14:24:18 - Алексей Фёдорович Буряк пишет:

В адрес КРАШЕНКИ - Инны Кабыш

И Кабышь перефразировала Александра Сергеевича Пушкина.. Его известное из "Памятника:" : "Хвалу и клевету приемле равнодушно", она переиграла в " Хвалу и пустоту приемли равнодушно"... Но дело-то в том, что для Инны Кабыш может являться пустотой, до длля кого-то огромным содержанием.. и наоборот.. то что для И. Кабыш является СОДЕРЖАНИЕМ , и значительным, то для кого-то будет всего-лишь чем-то совсем незначительным, пустяковым, ничего собой не представляющим.. то есть ПУСТОТОЙ... И она перпвая соизволила сказать, то что не советовал проитзносить ХРИСТОС в адрес человека - это по еврейски - "рака" - пустой человек... И кто скажет в адрес человека - рака( пустой человек) - тот получет должное по заслугам...- так говорится в ЕВАНГЕЛИИ от Матфея...

16.08.2011 13:18:44 - Алексей Фёдорович Буряк пишет:



Оценки невысокие совсем.. Всё от-того, что значимость большую И. Кабыш придаёт себе... своим твореньям.. Видит в них значенье... Всё это - чепуха, недразуменье...

15.08.2011 18:47:51 - Marja_Ivan Ivan_ova пишет:

Поэты ответственны за культуру общества

Инна Кобыш пишет хорошие стихи. Сейчас, на мой взгляд, многие пишут хорошие стихи. Так кажется мне, рядовому читателю. Но чтобы у меня и других обычных читателей появилась способность отделять в современной поэзии настоящее от поделок нужно повышать культуру в обществе, вести постоянную просветительскую работу. Школой нельзя ограничиваться. Многие учителя, как свидетельствуют многочисленные известные мне факты, плохо знают даже классическую литературу. Необходима большая активность литературоведов, филологов критиков в пропаганде поэзии, даже в объяснении азбучных истин стихосложения. Необходимо убирать засилье «попсы» на всех каналах телевидения. Иначе все скоро оглохнут, перестанут слышать поэтическое слово.

11.08.2011 12:02:06 - Ксения Александровна Маянова пишет:

Когда я штурмом, как крепость, беру вагон...Где все до того близки мне - со всех сторон

Интересное стихотворение. Вот уж точно, ничто так не сближает людей, как общественный транспорт по утрам.

10.08.2011 16:14:59 - Алексей Фёдорович Буряк пишет:



Уточняю свой адрес... burur@mail.ru

10.08.2011 16:11:49 - Алексей Фёдорович Буряк пишет:



Не могу брать на себя право судить о художественной ценности стихотворения И. Кабыш... Но её рассужденя про ПОЭЗИЮ, про литературу и жизнь очень интересны и достойны глубокого изучения... -- -- buruir@mail.ru


Игорь ПАНИН


Выпуски:
(за этот год)