(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Литература

Редакция первая – и последняя

УХОДЯЩАЯ ЛИТЕРНАТУРА

Иван АНЧУКОВ, ВоронежАнатолию Николаевичу Беззубову 73 года. 38 лет он преподаёт на факультете журналистики СПбГУ стилистику, культуру речи, литературное редактирование. Называет себя так: «счастливый блокадник».

Откройте любую книгу на самой последней странице. Там в выходных данных найдёте список специалистов, готовивших авторский текст к печати: редактор, научный редактор, технический редактор, художественный редактор, корректор. А где литературный редактор?

Литературный редактор – это неофициальное название профессии, оно позволяет не путать литредов с другими редакторами. А официальное название – редактор – совершенно правильное, точное. Оно пришло к нам из немецкого языка, в немецкий – из французского. А первоисточник – латинское redactus – «приведённый в порядок». То есть редактор – лицо, приводящее в порядок, исправляющее чужой, авторский текст.

А потом началась путаница. Редакторами стали называть руководителей издания, отдела, проекта, иногда повышая их в ранге до главного. Появилась двусмысленность. Одна из записей в моей трудовой книжке такая: «редактор отдела № 38». Отгадайте – кем я работал: начальником отдела или рядовым литредом?

ПЕРЕДВИЖНАЯ ИНФЕКЦИЯ
Полвека назад в изданных книгах стандартно указывались должности с фамилиями по четырём позициям: редактор (то есть литературный редактор), художественный редактор, технический редактор, корректор. В современных изданиях список подлиннее: главный редактор, зам. главного редактора, ведущий редактор, ответственный редактор, корректор. Иногда: зав. редакцией, зав. производством, ответственный за выпуск. Кроме корректора – это всё руководители, менеджеры. А где редактор? Может быть, его нет в штате? На нём сэкономили? В мелких изданиях, видимо, так и есть. Безграмотность их печатной продукции достойна анекдотов.

Один пример. В вагонах петербургского метро целый месяц ездила реклама: «Анонимный кабинет при кожно-венерологической больнице № 6. Обследование на все виды инфекций, передаваемых половым путём на современной американской аппаратуре «Эбботт», в день обращения».

Вот это аппаратура! Передаёт инфекции, да ещё половым путём! В чём тут дело? Рекламодатель, написавший этот текст, в школе по русскому языку был троечником: он не умеет выделять запятыми причастный оборот, не там запятую поставил. Эту погрешность мог исправить простой корректор. Так и корректора нет! Хотя возможен и другой вариант: рекламодатель, преисполненный чувством собственной значимости, запретил трогать его текст.

А самое грустное скрывается в том, что пассажиры метро, читая эту весёлую рекламу, не улыбались. Так что малограмотность обоюдная. Об этом специалисты пишут в разных жанрах лет пятьдесят. А надежда вся на бедных литредов и корректоров, у которых те же проблемы, что и у всего общества.

ПИСАТЕЛЬ ПОД ГНЁТОМ
Низкие профессиональные качества выпускников вузов – это уже избитая тема. Мы, преподаватели, не знаем, кого и для чего готовим. По разным соцопросам от 50 до 80% студентов не собираются работать по специальности. Ректор одного московского вуза точно сформулировал проблему: «В стране существует потребность в некачественном высшем образовании». Чтобы можно было учиться не напрягаясь, не отходя от компьютера и посещая вуз через день.

Это не старческое ворчание. Это грустная реальность.

Теперь о цензуре. Современный литературный редактор потерял одну свою очень ответственную функцию, которая была навязана ему в советское время, – функцию цензора. Он отвечал за все грехи автора, в том числе и идеологические, и должен был их устранить. Отвечал за всё редактор, а не автор. Что с автора возьмёшь? Его же не уволишь из отдела № 38, а редактора можно.

Существует такая окололитературная байка. Во времена хрущёвской «оттепели» один молодой прозаик написал одну хорошую повесть, и одно издательство решило её опубликовать. У повести был единственный недостаток: она заканчивалась точкой с запятой. А так по правилам русского языка быть не может, так не положено: пахнет диссидентством. Женщина-редактор умоляла молодого человека заменить этот ненормальный знак на нейтральную точку. У неё был очень серьёзный аргумент: «Иначе меня уволят с работы». Автор поступил благородно: разрешил редактору исправить свою авторскую вольность.

А ведь после редактирования текста в издательстве он направлялся в настоящую цензуру – в Горлит. Так что цензур было две.

У литературного редактора была огромная власть над автором. Бедные авторы стонали под гнётом не менее бедных редакторов. А теперь редактор почти не нужен. Он часто выпадает из издательского процесса, который за последние годы изменился до неузнаваемости. Потому что внутри этого процесса произошла техническая революция.

Теперь о революции. Революцию в издательском деле произвёл компьютер. Ушли в историю пишущие машинки, эти ужасные гремящие агрегаты, которыми человечество восхищалось целый век. Лишились работы сотни тысяч машинисток. Работа по созданию текстов стала чистой, спокойной, бесшумной и безбумажной. Но за технический прогресс мы расплатились качеством.

«КАЗАКИ» – 50:0
Раньше писатель писал пером, гусиным или стальным. Писал медленно, годами, потому что всё время переписывал: напишет, перечитает, заодно редактируя, перепишет исправленное, снова перечитает, где-то что-то зачеркнёт, надпишет сверху – опять надо переписывать. Н. Гоголь считал, что так надо делать 7 раз. Литературоведы утверждают, что Л. Толстой переписывал повесть «Казаки» 50 раз. Так рождалась классическая литература. Её девизом была строка С. Надсона «Нет в мире мук сильнее муки слова». Отсюда и высокое качество той литературы.

Потом рукопись, а позднее машинопись попадали в издательство. Это был авторский текст, он назывался первой редакцией. В издательстве над ним работали, вносили исправления (с разрешения автора, конечно), перепечатывали на машинке, и он становился второй редакцией. Могла быть и третья. И только окончательная редакция, одобренная автором, могла стать типографским текстом для читателей. Отсюда и высокое качество старой книжной продукции.

А теперь? Никаких авторских мук, никаких перепечатываний: вносишь в текст десятки исправлений, а он чистенький. Вот только о новой чеченской войне никто не может написать ничего на уровне «Казаков». Пришли технические удобства – ушли словесные мучения. Тема для психологии творчества.

В издательстве тоже всё очень удобно: автор приносит почти оригинал-макет, сам всё отредактировал. Осталось размножить и сброшюровать. Да и зачем нести в какое-то издательство? Писатель! Издательство у тебя на столе. Печатай сам свои гениальные стихи, делай обложечку, выходи к ближайшей станции метро и продавай. Не покупают? Дари. Бесплатно обязательно возьмут. Но эта книжная продукция останется за пределами книжной культуры.

Вернёмся в культуру. Там тоже литературному редактору мало места.

Такой пример. Крупнейший советский онколог академик Н. Блохин был главным редактором журнала «Вопросы онкологии». Он считал не нужным иметь в редакции литературного редактора. Ему принадлежит фраза: «Если человек смог написать статью о раке, то уж русский-то язык он знает». Николай Николаевич ошибался: можно быть хорошим специалистом, но корявым автором. Даже не уметь говорить.

Пример с другой стороны. Многие авторы болезненно воспринимают вторжение редакторского карандаша в свой текст. Майя Плисецкая запретила редактировать свои мемуары, объяснив это тем, что она сама ответит за свои ошибки. Это исключение из общего правила. Если такой случай сделать принципом и отказаться от редакторской работы с авторским текстом, то тогда правилом станут авторские ляпы, которые закономерны, вечны и не зависят от печатной техники. Редактура и корректура серьёзной печатной продукции необходимы, а в наше переходное, смутное время – тем более.

Вопрос в другом: где найти профессионального литературного редактора? Это штучная профессия. Редакторов в университетах не готовят. Их после университетов и полиграфических институтов выращивают в редакциях. Когда-то в молодости я созорничал: в научной статье для «Учёных записок ЛГУ» позволил себе выражение «госпожа статистика». Редактор, пожилая женщина, отчихвостила меня так, что я и по прошествии 40 лет помню этот эпизод и её лекцию о различии между научным и газетным стилями.

Кстати, знаете, почему все редакторы – женщины? У меня есть объяснение. Одна редактор сказала: «Редактор умирает в авторе». Великолепная, точная метафора. Так вот: мужчины не хотят умирать в авторе, они сами хотят быть авторами. Так что вся надежда на женщин.

Анатолий БЕЗЗУБОВ, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Статья опубликована :

№32-33 (6334) (2011-08-10)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 3 чел.
12345
Комментарии:

Анатолий БЕЗЗУБОВ


Выпуски:
(за этот год)