(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Литература

«Желать должно себе совершенства...»

ГЛЕБ ГОРБОВСКИЙ – 80

Светлана ХРОМОВАОчень интересно и в то же время трудно писать о современнике-поэте. Ещё нет устоявшихся воспоминаний, что отдельными ручейками вливаются в цельное море судьбы и творчества. Отклики, отзывы, а то и легенды порой противоречат друг другу, мешают объективной и правдивой картине. Так произошло и с незаурядной личностью, в чьей биографии материала на остросюжетный роман, – Глебом Горбовским. И только давнее душевное притяжение к его стихам, не ослабевшее за десятилетия, даёт мне право рассказать об очень известном ныне поэте, лауреате множества престижнейших премий (чего стоят Государственная премия РСФСР, Александра Невского, Андрея Платонова и недавняя – Союзного государства), но главное – поэте Божьей милостью, любимого читателями аж с первой его книги «Поиски тепла», вышедшей в 1960 году.

Гусь выбился из птичьих сил,
и с горя гусь заголосил...
Он начал падать вниз комком,
а гуси в небе шли гуськом.
Гусь вновь бы крылья распростёр,
да у него один мотор,
он отказал, он вдруг заглох,
и вместо юга – ягель-мох

и лёд ручья  острей ножа...
Не вышел гусь из виража.
Над ним собратья дали круг.
Но с ним остался верный друг,
или отец, а может, сын,
или одна из тех гусынь,
что заменяет юг любой
одной собой, одной собой.

Много раз я слышала – и в студенческих, и в туристских компаниях по-своему озорные, непритязательные песенные строки:

Когда качаются фонарики ночные
и тёмной улицей опасно вам ходить,
я из пивной иду,
я никого не жду,
я никого уже не в силах полюбить.

А дальше – уж вообще чуть ли не народное:

Сижу на нарах, как король на именинах...

Тут надо сразу пояснить, что на нарах Горбовский, слава богу, не сиживал, разве что после скитаний по детдомам недолго похлебал каши в исправительной колонии для подростков, откуда благополучно бежал, нашёл своего отца, с его помощью обзавёлся нужными документами и окончил, как все, семилетку. А до того и под фрицем в деревне у родных побывал, и, потеряв в эти годы мать, Галину Ивановну Суханову, был предоставлен всем ветрам жизни. И даже в армии умудрился  двести с чем-то дней провести в качестве наказуемого. Тот ещё характер сложился  у Глеба благодаря жизненным мытарствам  в отрочестве. И неслучайно даже названия некоторых его книг красноречиво говорят о тех годах: «Сижу на нарах», «Флейта в бурьяне», «Окаянная головушка», «Распутица».

Тема бытовой, а главное – душевной неустроенности была и причиной того, что Горбовский  сразу вошёл в круг неофициальных поэтов, то есть не желавших плыть в определённом узком русле, диктовавшемся  партийной властью, которая очень зорко следила в ту пору, кто чем дышит и кто что пишет. И не моргнув глазом посылала на те самые нары непослушных чад из среды интеллигенции. В Ленинграде, городе революции, это было привычным делом. «Двойная мораль в творчестве, – пишет Горбовский, – была как бы запрограммирована общественной моралью... Всё ещё было актуальным понятие неосторожное слово, которое не только не печатали – за которое давали срок...» И вот в такое время, вместо того чтобы бороться за мораль в любимом городе, Глеб Горбовский отличается «шедеврами», моментально разлетавшимися по улицам, проспектам и квартирам:

Ты любитель беленькой «Московской»,
Я её поклонник с давних лет.
Вам клянётся сам солдат Горбовский:
В целом мире лучше водки нет.

А если вспомнить, как популярны были в те времена среди поэтов богемные «кухонные посиделки», и, конечно, не без вина (а кроме водки, мало что и было в продаже), то такие мотивы в творчестве Горбовского были по-своему естественны и понятны. Евгений Евтушенко вспоминает: «С Горбовским меня познакомил Даниил Гранин, предупредив: «В нём много наносного, но, поверь мне, – он настоящий поэт».

А сейчас – о том, что не дало молодому  талантливому человеку утонуть в окололитературной сумятице, зарыть в землю свой  истинный талант, несущий свет  читателю замечательными стихами с присущей только Горбовскому интонацией, в которой – и глубина, и афористичность, и точность, и душевность.

...Всё постепенно: красота
подспудно зреет в юном лике,
цветок на куполе куста,
тревога в журавлином крике,
всё, всё – внутри нас и вокруг –
заботе внемлет безупречной:
не перестраиваться вдруг,
но – совершенствоваться вечно!

Вот мы и нашли этот главный ключ, благодаря которому Глеб Горбовский открывал новые двери – туда, где живёт и процветает веками великая русская поэзия. Неслучайно его любимыми авторами были и остаются Блок и Есенин.

Совсем неслучайно! Широта натуры – на замах, на разрыв, притягивающая как искренних почитателей, так и недругов, природность таланта, прямота до вызова узколобой официальщине – естественно, от Есенина, и – гармония слова и строки, высокая поэтическая культура, кровно связанная с фантастически близким и прекрасным Петербургом, – это, конечно же, от Блока.

...А я и до сих пор не знаю,
была ли женщина – земной?
Она, как музыка ночная,
вся колебалась над волной...

И вся закутанная в ткани,
как в шелковистый шепоток,
она столкнула шаткий камень,
и ожил заспанный поток!..

                                                
Чуткое ухо расслышит блоковскую мелодию, столь любимую автором.

Кстати сказать, Глеб Горбовский хорошо знал Николая Рубцова и посегодня очень ценит его поэзию. «На моих глазах поэт возник, на моих вознёсся, на моих – ушёл в небытие, оставив после себя светящийся след непридуманной, природной, как разряд грозового электричества, поэзии…» В связи с этим нельзя не отметить, что стихи Горбовского внутренне менее драматичны, ибо судьба пощадила его гораздо более, нежели Рубцова. Он, к счастью, знал родительскую ласку и внимание, в трудные моменты, особенно подростком, было к кому прислониться, получить помощь. Его родители были преподавателями, знали и любили русскую литературу, что не могло не передаться и сыну. Отец Яков Алексеевич, в своё время получивший фамилию от деревни Горбово, откуда в Порхов переехала его семья, был репрессирован, отсидел 10 лет в лагерях, вернулся, снова стал работать и не бросил сына, когда тот по причине молодецкой удали и скверных на ту пору привычек чуть не сошёл «с катушек». Коварная нота дерзкого отчаяния не скоро отпустила Горбовского от себя.

Но жизнь продолжалась, с возмужанием приходила и ответственность за данный Богом талант. К тому же многое благоприятствовало этому. К примеру, в его комнатушке на Пушкинской в Ленинграде побывали чуть не все значительные поэты того времени, в том числе из Москвы. А это, смею заверить читателя, дорогого стоит. Как говорится, с кем поведёшься... «Обстоятельства сложились таким образом, – пишет Горбовский о себе, – что институтского образования я не получил, в студентах никогда не значился, моими университетами было общение с людьми, и одним из своеобразнейших своих факультетов считаю житие на Пушкинской». И далее: «Безо всякой натуги мог бы я теперь составить отдельную книгу из одних только кратких описаний многочисленных визитов, нанесённых мне замечательными людьми в момент (длиною в 5 лет), когда проживал я на Пушкинской улице в 9-метровом зале ожидания».

...Как ясно на сердце. Плывут облака.
Питается прошлое правдой живых.
И ветры, и воды, и взгляд сквозь века
бездонно-прозрачны, как пушкинский стих!

Цветы полевые растопчут стада,
затмит пролетающий спутник звезду.
Я верю, что правду спасёт красота.
Но кто от неправды спасёт красоту?

Кроме ленинградских писателей, что естественно,  среди  его гостей  были и москвичи: Евгений Рейн, знаток западноевропейской литературы, сам поэт, и другие незаурядные творческие личности. В те годы общался Горбовский и с Иосифом Бродским, и с Николаем Рубцовым, и Александром Кушнером. Это было пиршество настоящей поэзии: часами звучали стихи Есенина, Цветаевой, Блока, Гумилёва, Пастернака… И конечно, как же без песен Окуджавы?.. Позднее, в многочисленных писательских поездках, он познакомился со многими поэтами, составлявшими в ту пору цвет литературы, – и с Робертом Рождественским, и Владимиром Солоухиным, и Булатом Окуджавой, и другими. Несколько раз и я присутствовала на подобных мероприятиях и, уже зная Горбовского как поэта, была несколько удивлена его сдержанностью и немногословностью. Не зря говорят: в России надо жить долго. Есть время не только пережить целые эпохи, но и задуматься над собственной судьбой. И уже неслучайны такие слова Глеба Яковлевича: «Религия большинства поэтов – одиночество... И вырваться из одиночества можно, только идя к Богу».

...Миновали деревушку,
распечатали село…
Заглянули в храм-церквушку,
чтобы душу не свело.

Я воскрес, скажи на милость!
Хоть и поздно – не до сна.
И подружка распрямилась,
как гитарная струна.
                               
Но и на острое слово по-прежнему не скупился:

Очень странная страна,
Не поймёшь – какая?
Выпил – власть была одна.
Закусил – другая.

Шло время, выходили новые книги, имя Горбовского становилось всё более известным и значимым не только в Петербурге. Читателей подкупали искренность поэта, желание поделиться  с читателем своими сомнениями, а порой и бедами. И в то же время  широкий взгляд на действительность, верность традициям русской поэзии, щемящая душевная нота поднимали его стихи к той планке, что преображает талант в нечто большее, что ставит поэта в один ряд с истинными и любимыми мастерами русского слова.

Долгий творческий и жизненный путь подвиг Глеба Яковлевича на прозу-исповедь «Падший ангел», в которой он, опять-таки не приукрашивая перипетий судьбы, делится с читателем тем, к чему пришёл и во что свято верит. В данном случае «свято» – слово не проходное.

Во дни печали негасимой,
Во дни разбоя и гульбы –
Спаси, Господь, мою Россию,
Не зачеркни её судьбы.

Она оболгана, распята,
Разъята… Кружит вороньё.
Она, как мать, не виновата,
Что дети бросили её...


Дожил Глеб Яковлевич не только до престижных литературных премий, но и до целой серии легенд, связанных с его именем, что, несомненно, говорит о его популярности, особенно в Петербурге. Пользуясь этим, некоторые литераторы не раз и не два выдавали себя за Горбовского, занимая  от его имени деньги в те не слишком щедрые времена.

А подспудно все эти годы шла огромная внутренняя работа – та самая, вверх, к новым ступеням в судьбе и творчестве. «Пушкиных-то всегда было мало, – говорит он. – Единицы. Есть способные люди, одарённые, помазанные поэзией. Но надо, чтобы талант отшлифовался, вся шелуха отпала...» И подтверждал эти слова строками из самой глубины сердца. К примеру, о России:

....Слышу, как рушит её жернова
зёрен заморских прельщающий крик.
Так, разрыхляя чужие слова,
в муках рождается русский язык.
Пенятся воды, трепещет каркас,
ось изнывает, припудрена грусть.
Всё перемелется – Энгельс и Маркс,
Черчилль и Рузвельт – останется Русь...

Во все годы Горбовскому хватало как искренних почитателей, так и тех, кому не нравился его максимализм, а чаще – просто правда, которая от известного человека в России всегда требует мужества.

Достигнув в поэзии ощутимых высот, Глеб Яковлевич предостерегает новое племя: «Теперь, по прошествии не просто лет, но львиной доли судьбы, в назидание молодым поэтам скажу откровенно, бесстрашно – самым вредным, губительным, тлетворным желанием для начинающего поэта является желание как можно скорее опубликовать свои стихи... Для развивающегося дарования нет ничего более гнетущего, разрушительного, иссушающего, чем желание славы. Желать до´лжно себе совершенства. И не просто желать, а постоянно его в себе возводить (как себя – в окружающем мире). По кирпичику, по ступеньке...»

Остаётся закончить размышления о Глебе Горбовском, конечно же, его стихами:

Хожу предсмертною походкою
по кромке ладожской воды,
оброс монашеской бородкою,
свершаю тихие труды…

Омытый банькою бревенчатой,
продутый рыбным ветерком,
живу – крещёный, но – не венчанный,
согретый русским языком.


Валентина КОРОСТЕЛЁВА

Статья опубликована :

№39 (6340) (2011-10-05)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 2 чел.
12345
Комментарии:

Валентина КОРОСТЕЛЁВА


Выпуски:
(за этот год)