(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Совместный проект Подмосковье

«Я слышу ваши голоса…»

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

Юрия Чернова, ветерана Великой Отечественной войны, широкий читатель знает по поэтическим сборникам «Я в окопе побрился впервые», «Маршевые роты», «Перемиловская высота», «Разведчики весны», «По волнам, по годам», «Вечерние окна», «Какое счастье – молодость души». Его прозаические произведения о мужественных исследователях Крайнего Севера – «Верное сердце Фрама», «Остров Домашний», «Чайки над айсбергом» – выдержали многотысячные издания, а исторические повести «Сподвижники», «Земля и звёзды», «Мятежный броненосец», «Судьба высокая Авроры» и другие переведены на двенадцать языков. Особое место в его творчестве занимает историческая повесть «Юрий Долгорукий», основатель не только Москвы, но и Дмитрова, жителем и почётным гражданином которого является Юрий Михайлович.

Новая книга писателя-фронтовика «Лампа под красным абажуром» посвящена встречам с выдающимися деятелями культуры: Александром Твардовским, Константином Паустовским, Ильёй Эренбургом, Виктором Некрасовым, Константином Симоновым, Василём Быковым, Назымом Хикметом, Джованни Джерманетто. О ней наш разговор.

Юрий Михайлович, ваша новая книга охватывает большой промежуток времени – от предвоенных лет по день сегодняшний. А читается так, будто каждая из встреч произошла вчера. В чём секрет?

– В предисловии к мемуарам Владимира Короленко сказано: «Здесь не будет ничего, что мне не встречалось в действительности, что я не испытал, не чувствовал, не видел». Я без колебаний готов подписаться под этими словами.

А начиналась книга тогда, когда я даже не помышлял о ней. Я опубликовал в «Литературной России» эссе о Семёне Гудзенко, с которым судьба свела меня в Средней Азии. После войны я был корреспондентом газеты Туркестанского военного округа «Фрунзенец», а Семён Гудзенко прилетал в Ташкент по командировке «Нового мира». С первых дней знакомства мы сблизились, я заманил его в Кушку – самую южную точку страны (имею в виду, разумеется, СССР), где родились первые главы его поэмы «Дальний гарнизон». В течение нескольких недель мы почти не расставались, по вечерам он читал мне куски будущей поэмы. Без всякой похвальбы скажу: иногда пишущему необходим чуткий слушатель, сопереживатель написанного. Им оказался я…

На эссе о Семёне Гудзенко пришли ободряющие читательские отклики. Я, конечно, тогда не догадывался, что это «зёрнышко» прорастёт…

Мне кажется, ваша книга будет очень полезной для начинающих авторов, для понимания ими того, что и у знаменитостей литературный труд очень тяжёл….

– Вы правы, в основе книги – разговор о поэтическом мастерстве. Тут и две строчки, выправленные Твардовским в моей поэме «Русский солдат», и размышления Симонова о том, что есть строчки, которые не придумаешь в кабинете, строчки, вынесенные из огня; мысль об авторе, стоящем перед выбором: что для него важнее – ёлочные украшения или сама ёлка?

Незабываема для меня беседа о писательской кухне с Верой Пановой. Дело было в Доме творчества ленинградских писателей в Комарове. Вера Фёдоровна после тяжёлой болезни из комнаты не выходила. Медсёстры возле неё дежурили круглые сутки. Панова никого не принимала. А мне так хотелось познакомиться с любимой писательницей!.. Со времён прекрасной повести «Спутники» я читал всё ею опубликованное, следил за бурными дискуссиями по её книгам. Давид Дар, муж Пановой (с ним я сблизился в годы войны), договорился о моём свидании с Верой Фёдоровной.

К сожалению, невозможно в нескольких строках передать, сколько прочувствованных, выстраданных мыслей о писательском ремесле высказала Вера Фёдоровна. Она говорила и о великом искусстве классиков, не оставляющих рецепты пишущим, и о прототипах, вторгающихся в художественные произведения, и о своей активной неприязни к лакировщикам, и о дистиллированной мёртвой воде, нетерпимой в литературе.

Меня покорил жадный интерес Веры Фёдоровны к любым проявлениям жизни. В разговоре о моей дочери, например, её интересовало всё: к чему стремится, чем увлекается, что читает, кто её друзья и кому она противоборствует.

О моём арктическом путешествии она расспрашивала так, словно сама собирается на острова Ледовитого океана. Узнав, что в Комарове я закончил повесть о Георгии Седове, о его попытке покорить Северный полюс, а главным героем повести оказался Фрам, вожак собачьей упряжки, Панова выразила желание прочитать рукопись. Через несколько дней она возвратила мне повесть, сказав: «Написанное горячо одобряю». И посоветовала отдать рукопись в Детгиз, подчеркнув: дети острее и непосредственнее реагируют на книги. Мне повезло. «Верное сердце Фрама», перешагнув издательские планы, было издано стотысячным тиражом на редкость быстро.

В описываемый вечер мы проговорили более трёх часов. Дважды заходила медсестра, знаками намекая мне, что пора уходить. Вера Фёдоровна, заметив эту жестикуляцию, рукой указала стражу в белом халате: не мешайте!

Эссе о Вере Пановой сначала было опубликовано в «Красной звезде», потом в библиотечке «Красной звезды», затем в журнале «Октябрь» и в моём однотомнике «Бег времени». Кажется, тогда я ощутил вкус к жанру эссе.

Да, это жанр благодатный. Литературоведы считают, что ещё в диалогах Платона есть всё, что ему присуще, – личность автора, его соображения, его сопричастность к увиденному, описываемому. А кого из наших современников вы назвали бы преуспевшими в этом жанре?

– Мой ответ будет субъективным. Я назову Илью Эренбурга, Константина Паустовского, Юрия Олешу и дагестанского писателя Эффенди Капиева. Писал он по-русски, его богатые афоризмами книги – «Поэт», «Резьба по камню» – сейчас незаслуженно забыты.

Вашу книгу открывают воспоминания о далёком прошлом, о довоенном времени. Это дань хронологии?

– Нет, при построении книги я к этому не стремился. Но события детства, наверное, у каждого свежи до конца его дней, они не блекнут, не зарастают травой забвения. Разве могу я забыть пушкинский бал-маскарад в юбилей великого поэта, разве могу я забыть Ариадну Эфрон – дочь Марины Цветаевой, долгие месяцы опекавшую меня, её мудрые и сердечно-строгие письма с разбором моих стихотворных опытов, бандероли с книгами, так помогавшие профессиональному становлению!.. Сегодня большинство молодых стихотворцев и слыхом не слыхивали о Георгии Шенгели, а я благодаря Ариадне в четырнадцать лет читал его «Трактат о русском стихе» и «Практическое стиховедение». Ариадна перевела на французский язык и опубликовала в журнале «Ревю де Моску» моё стихотворение. Легко представить, как меня окрылил выход в свет на иностранном языке!

А каким душевным и плодотворным было пятидневное общение с Аркадием Гайдаром во время плавания Батуми – Одесса, переписка с ним, оборвавшаяся в июне рокового сорок первого… Так в школьные годы мне поставили планку, к которой надо стремиться. Я не мог не рассказать об этом.

Вы много ездили и в путешествиях никогда не упускали возможности прикоснуться к документам, музейным экспонатам, свидетельствам друзей и близких об ушедших. Так родилась серия рассказов, раздумий, стихотворений о Пушкине, Лермонтове, Есенине, Рахманинове, Мандельштаме, составивших вторую часть сборника. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее.

– Ко второму разделу книги я поставил эпиграф из Гёте: «Места, где жил великий человек, священны; через сотни лет звучат его слова, его деянья – внукам». Посещать места, «где жил великий человек», – моя неутолимая страсть. В Михайловском я видел «убогий домик верной няни», скрасившей детство поэта, побывал на липовой аллее, где Пушкин встречался с Анной Керн («…О, Анна, Анна, всегда нежданна и желанна…»); в Тамани я провёл ночь, пытаясь силой воображения воссоздать поединок в лодке Михаила Лермонтова с пленительной и коварной ундиной; на станции Астапово я стоял у койки, на которой умер Лев Толстой, чей профиль запечатлел на обоях машинист проходящего поезда (в руках его был уголёк); я возлагал цветы в тбилисской пещере на горе Мтацминда на могилу Александра Грибоедова. Хочется рассказать и о станции Добринка (Липецкая область), где служил ночным сторожем Алексей Пешков, и о крепости в Семиречье близ Алма-Аты, где я встречался с прототипами повести Дмитрия Фурманова «Мятеж», поразмышлять о разрушенном доме летописца крестьянской недоли Семёна Подьячева, чьё имя сейчас носит село, где он родился и жил…

Увы, нельзя объять необъятное. И всё-таки не удержусь, поведаю об эпизоде, побудившем разрозненные эссе поселить под крышей однотомника.

Однажды в редакции еженедельника «Времена и вести» я рассказал о поездке к берегам Дуная в село Джуджулешты по следам рассказа украинского классика Михайлы Коцюбинского. Мои слушатели Ирина Пятилетова, Аркадий Зюзин, Ирина Кузьмина в один голос настояли: запишите этот рассказ.

Через неделю эссе было опубликовано. И, как говорят, лиха беда начало. «Времена и вести» напечатали более двадцати моих эссе. Они также публиковались в московском альманахе «Истоки», в журнале «Жемчужина Севера», в сборниках воспоминаний о Твардовском и Симонове, в моём однотомнике «Бег времени». Так и родилась книга «Лампа под красным абажуром».

Традиционный вопрос: ваши творческие планы на ближайшее будущее?

– Недавно я закончил повесть о великом путешественнике Николае Пржевальском и эссе о Максимилиане Волошине. Замыслов, признаюсь, много, но мне без пяти минут 88 – загадывать рискованно.

Беседовала Нелли ПЕТРОВА

Статья опубликована :

№21 (6370) (2012-05-23)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 1 чел.
12345
Комментарии:

Нелли ПЕТРОВА


Выпуски:
(за этот год)