(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Год истории

Живая душа воюющего народа

ЮБИЛЕЙ

«Василию Тёркину» – семьдесят!


Первые главы этой книги Александра Твардовского были напечатаны в сентябре 1942 года, когда, как в ней было сказано, «к Волге двинулась беда (а строчкой раньше: «Где-то танки лезут в горы» – тут речь о прорыве гитлеровской армии ещё и на Кавказ).
Когда несколько недель спустя «с листка армейской маленькой газетки» новые главы попали уже и в «Правду», поэт писал жене: «И мне по правде приятно, что и моё что-то завёрстано в полосу о Сталинграде». «Книга про бойца» (таков её подзаголовок) вступала тогда в солдатский строй поистине с марша – в бой.
В самом начале, при приходе Тёркина в новую роту, –
«Свой?» – бойцы между собой, –
«Свой!» – переглянулись.
То же произошло с героем и в реальной действительности. «Всё там правда… Буквально во всех мелочах… В жизни Тёркина чувствуешь свою жизнь… Как раз я пережил всё это», – говорилось в письмах, которые автор стал получать с первых же недель после начала публикации книги. Солдаты узнавали в её герое самих себя, также прошедших «в просоленной гимнастёрке сотни вёрст земли родной» в тяжелейшие дни и сорок первого, и нового страдного года:

Шёл наш брат, худой, голодный,
Потерявший связь и часть,
Шёл поротно и повзводно,
И компанией свободной,
И один, как вёрст, подчас.


«Я сам шёл 72 дня… Именно с такими мыслями, товарищ Твардовский, я тоже шёл, не зная, «где Россия, по какой рубеж своя», – писал старший сержант Коньков. – Спасибо Вам, родной, за Вашу повесть, пишите и пишите её дальше».
И, читая подобные взволнованные, безыскусные и нередко наивные отзывы, Твардовский утверждался в правильности своего решения, что раз «война всерьёз», так и «поэзия должна быть всерьёз», как сказано в его письме к жене, и что на войне:

…Всего иного пуще
Не прожить наверняка –
Без чего? Без правды сущей,
Правды, прямо в душу бьющей,
Да была б она погуще,
Как бы ни была горька.


«И в кого ты удался?» – дивились товарищи-бойцы в книге, а за ними – читатели. Твардовский же гордился как раз тем, что испытывал, как сам признавался, «драгоценную радость рассказа для воюющих людей» о герое, «несущем в себе самое лучшее их» (курсив мой. – А.Т.) – «национальное без нажима, весёлое не по уставу, живое, мудрое и трогательное».
И как это было важно – принципиально важно! – любовно отмечать лучшие черты русского характера, глубоко чуждые и твёрдо противостоявшие крайнему, самоупоённому, чванному национализму, который представлял собой немецкий фашизм!
Сама любовь к Родине была у Тёркина тем «чувством, редко проявляющимся, стыдливым в русском, но лежащим в глубине души каждого», о чём говорил ещё Лев Толстой, восхищавшийся этой «скрытой теплотой патриотизма». Но как много чувствуется хотя бы за этим скупым тёркинским:

То была печаль большая,
Как брели мы на восток.


Он был не только весел «не по уставу» (вспомните-ка, эким озорным образом он ободряет сотоварищей, когда «все кругом лежат… закопавшись носом в снег», боясь взрыва упавшего поблизости снаряда:

Тёркин встал, такой ли ухарь,
Отряхнулся, принял вид:
– Хватит, хлопцы,
землю нюхать,
Не годится, – говорит.
Сам стоит с воронкой рядом
И у хлопцев на виду,
Обратясь к тому снаряду,
Справил малую нужду…


«Книга про бойца» была разительно не похожа на то, как война часто выглядела тогда и в газетах, и в литературе. «Когда мы отступали, – писал поэту старший сержант А. Родин, – когда были тяжёлые дни, почти все рассказы, которые я читал, были только о победах. Помню, как меня и моих товарищей поразил ваш рассказ «Переправа». Этот рассказ о том, как переправа сорвалась… И написано так, что абсолютно всё себе представляю. Память об этой главе сохранилась у всех».
Слыханное ли дело – в пору, когда в советской пропаганде Красная армия часто выглядела, по горькому выражению жены поэта, «каким-то коллективом бессмертных бойцов», прочесть в стихах:

Люди тёплые, живые
Шли на дно, на дно, на дно.


И вся книга создавалась «не по уставу»! «Самая большая моя провинность, – делился поэт с женой, – что я «без ведома» и «указаний» пишу… Нужно быть готовому ко многим мелким и не очень мелким неприятностям».
И действительно, публикация последующих глав не раз надолго прерывалась. Прекращалось и чтение «Тёркина» по радио.
«Где-то кто-то сказал, что он чего-то не отражает», – говорится в письме поэта домой. Впоследствии же его и прямо упрекали, что в книге, дескать, не уделено должного внимания «организующему началу» – «воле и разуму советской власти, коммунистической партии», и, по выражению тех лет, «сигнализировали», что даже Ленин и Сталин в «Тёркине» ни разу не упомянуты.
Но, несмотря на все эти злоключения, судьба «Книги про бойца» была словно бы напророчена в первом же печатном отклике, появившемся уже 8 октября 1942 года.
«Первое чувство, какое вызывает поэма Твардовского, – радость, – писал критик Даниил Данин в статье «Образ русского воина». – Радость – потому, что совсем неожиданно появился у тебя и у твоих фронтовых товарищей единственный в своём роде, неунывающий, простой и верный друг. Он будет надёжным милым спутником на трудных дорогах войны».
«Поэма Твардовского покоряет своей естественностью, глубочайшей правдивостью и простотой, – говорилось далее. – …Прочитайте поэму. Перед вами предстанет живая душа воюющего народа».
И, охарактеризовав Тёркина как «храбреца без позы… философа без хитроумия», автор статьи смело – и прозорливо! – заключал: «Твардовский создал неумирающего героя».
Пройдут десятилетия, но даже спустя четверть века после конца войны в последние месяцы своей, увы, рано оборвавшейся жизни поэт будет получать письма, под одним из которых значилось: «Ваш Д. Белкин, навсегда солдат из роты Тёркина», а в другом говорилось:
«Дорогой мой Александр Трифонович, я… прошёл всю Отечественную, читаю ваше произведение, люблю вас как душу свою… Солдат Беликов Николай Фёдорович».

Андрей ТУРКОВ

Статья опубликована :

№37 (6384) (2012-09-19)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 7 чел.
12345
Комментарии:
22.09.2012 01:21:02 - Татьяна Ивановна Литвинова пишет:

"Василию Тёркину" - семьдесят, его же герой бессмертен!

Такую книгу мог написать только человек, глубоко чувствовавший душу каждого, с кем ему довелось жить, работать, встречаться, человек, испытавший на себе всё то, что перенёс его соотечественник. А.Т.Твардовский был одарён способностью впитывать в себя всё, свойственное его народу. Вот почему в образе его героя воплотилось «национальное без нажима, весёлое не по уставу, живое, мудрое и трогательное». Вот почему язык его поэмы живой, меткий, остроумный, простой и доступный каждому. В его языке нет ни фальши, ни подражания, ни навязывания искусственных неологизмов, он естествен, как сама жизнь. «Василию Тёркину» - семьдесят, его же герой бессмертен, ибо он есть обобщённый образ целого народа, неутомимого, деятельного, творческого, когда надо – жизни не щадящего за Отечество, а когда и выдержку огромную имеющего переждать внутригосударственные неурядицы, пока «паны дерутся». Долготерпеливый русский народ наш, но, однажды почувствовав себя хозяином страна (шутка ли,74 года удерживать народовластие!), не упустит подходящих обстоятельств вернуть себе власть, чтобы в доме своём большом по имени Россия навести порядок, укрепив трудом своим силу, мощь и благосостояние его, вернув мир и спокойствие живущим в нём. Интересно, чтобы сегодня Василий Тёркин ответил безмышечному хлюпику, возомнившему себя вдруг представителем российской элиты (?!), на его пренебрежительную реплику «Ну, ты, старый совок, посторонись!» в адрес воина-освободителя? Могу только предположить, но уверена: был бы жив Твардовский, вложил бы в уста своего героя достойную отповедь. У меня же получилось вот что: Наш язык так богат, как богата народа душа, И попытки «уродов» напрасны Извратить, упростить, уничтожить святые слова, Чьи значения ёмки и ясны. Как всегда, сила слова сильна и сейчас на Руси, Даже если уродуют слово: Запустили в народные массы обидное слово «совки», А оно отыскало «уродов». И теперь говорят: «Не хватает как раз-то совка, От дерьма чтоб очистить Россию». И да здравствуют наши простые слова, Что спасают народа Святыню!

20.09.2012 00:09:25 - Олег Дмитриевич Ермаков пишет:



Бывает, когда пишу свои посты, делаю ошибки. В блокноте набираю, перечитываю и, бывает, букву пропускаю. Но я же не газету издаю. Ребята, тщательнЕе надо! Всё же статьи ЛГ для приёма вовнутрь. Ну какой "вёрст"? Ёпрст! В газете уже не поправишь, но на сайте-то можно?=)


Андрей ТУРКОВ


Выпуски:
(за этот год)