(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Библиосфера

Пазл сложился

ОБЪЕКТИВ

Вячеслав Каликинский.
Легионер: Исторический роман. – Владивосток: Рубеж, 2012. – 880 с. – 3000 экз. (Серия Terra Incognita).

Время действия романа сахалинского писателя Вячеслава Каликинского – вторая половина XIX – начало XX века, главный герой – Карл Ландсберг, в судьбе которого решающее значение сыграло пребывание на каторжном острове. С другой стороны, по свидетельству Власа Дорошевича, «всё, что сделано на Сахалине дельного и путного в смысле дорог, устройства поселений, сделано Ландсбергом… Кругом всё его ученики. Все сведения, которые необходимы были для борьбы с непроходимой тайгой, занёс сюда он».
…В конце мая 1879 года в Петербурге было совершено двойное убийство – ростовщика и его прислуги. Участник боёв в Туркестане и под Плевной, барон, «потомок крестоносцев, блестящий гвардейский офицер элитного батальона, жених фрейлины Императрицы… Карл фон Ландсберг неожиданно для всех окружающих и себя самого совершил тяжкое преступление и был приговорён к каторжным работам в рудниках».
Первая ассоциация, которая приходит в голову, – Родион Раскольников. Однако, несмотря на некоторое сходство обстоятельств и мотивов преступлений Ландсберга и героя Достоевского (унизительная бедность в сочетании с гордыней, допускающей право на убийство), это всё-таки разные истории. В. Каликинский о чувствах и переживаниях своего героя пишет довольно скупо, о романе Достоевского даже не упоминает.
Основное внимание В. Каликинского сосредоточено на том, как его герою, в одночасье всё потерявшему, оказавшемуся на самом дне общества, удалось не только выжить, что в его положении было не так-то просто, но и сохранить себя как личность, завоевать авторитет и уважение у каторжан и начальства, стать влиятельной фигурой на Сахалине. Этому способствовали его смелость, природная стойкость, закалённая в военных походах, выдержка, находчивость, живой ум.
А ещё необыкновенное везение. Карл Христофорович волею судьбы оказался в нужное время в нужном месте, если, конечно, можно так сказать о сахалинской каторге. Дело в том, что её начальник, недалёкий, но амбициозный князь Шаховской, задумал проложить «тоннель под мысом Жонкьер… Шаховского нимало не беспокоило отсутствие необходимости в таком тоннеле. Главным было другое: рождённый от скуки и не без влияния винных паров прожект в своё время был представлен Александру Второму». Пути назад не было.
Как и следовало ожидать, затея оказалась на грани провала. Тоннель пробивали с двух противоположных сторон, но из-за инженерной ошибки проходчики разминулись. А до даты открытия тоннеля, которую князь сообщил в Петербург, оставались считаные дни. Спасти Шаховского от скандала и краха карьеры могло только чудо. И оно произошло: как раз в это время с очередной партией каторжан на Сахалин прибыл инженер, сапёр, понимающий в горном деле и фортификации, – Карл Ландсберг. Он быстро разобрался в чертежах и документах, понял, в чём просчёт и как его исправить. На четвёртые сутки встречные ветки тоннеля соединились. Пазл сложился.
После этого Карл Христофорович назначается архитектором-инженером, однако скоро убеждается, «что «пожалованная» князем должность ни в коей мере не является синекурой…
Здесь надо заметить, что «Легионер» – роман не только исторический и биографический. В. Каликинский предупреждает: «не все персонажи романа и описываемые в нём события – зеркальное отражение реальных. Стремясь к максимальной документальности, автор оставил за собой право художественного вымысла и логического допуска». Это, судя по всему, относится и к отношениям героя с влиятельными сахалинскими заключёнными – легендарными Пазульским и Сонькой Золотой Ручкой. Логически допустимо, что с ними у Ландсберга могли возникнуть проблемы.
«Иваны» (по-нынешнему воры в законе) с ведома Пазульского устраивают инженеру «испытание»: тот должен помочь в убийстве надзирателя-садиста. Ландсберг, благодаря своей осторожности, точно выверенной линии поведения и, конечно, везению, «испытание» проходит без потерь. Не смог он отказаться и от «предложения» Соньки Золотой Ручки, полученного позже, когда он был уже не каторжанином, а ссыльнопоселенцем, успешно занимался коммерцией, женился, у него родился сын. Угроза семье и вынудила Карла Христофоровича согласиться участвовать в осуществлении плана шантажистки: найти ей замену – подходящую женщину, которая должна была после побега Соньки с каторги отбывать срок вместо неё. Механизм этой «жестокой тюремной обыкновенности» описан подробно и захватывающе…
Авантюрная составляющая преобладает и в сюжетной линии, связанной с заговором против Александра II. Заговорщики – шеф жандармов Дрентельн и полковник того же ведомства Судейкин (будущий злой гений «Народной воли») с ведома обер-прокурора Святейшего синода Победоносцева, по версии автора, имели определённые планы относительно Ландсберга… В. Каликинский признаётся, что не нашёл прямых свидетельств участия в заговоре Победоносцева, а руководствовался логикой: слишком велика была его ненависть к царю-реформатору. О логике и фактической стороне дела – судить историкам. А вот картина последних лет правления Александра II Освободителя, воссозданная в романе, впечатляет. Тут и придворные интриги, и отношения царя с Екатериной Долгорукой, и соперничество жандармского и сыскного ведомств, и охота террористов на монарха, и многое иное. Вплоть до таких штрихов, как появление в Зимнем дворце электричества и лифта, кстати, соединявшего покои царя и его возлюбленной…
Биография Ландсберга давала возможность – и автор ею воспользовался – показать жизнь не только пореформенной России. Партию заключённых, куда входил герой, везли на Сахалин из Одессы через Стамбул, Порт-Саид, Коломбо, Сингапур, Нагасаки… В Японии Карлу Христофоровичу позже довелось побывать ещё дважды – по коммерческим делам и в качестве военнопленного во время Русско-японской войны. Участие в обороне Сахалина сыграло решающую роль в получении им в 1909 году полного помилования…
«Легионер» – дебют В. Каликинского. Этим и ликвидацией литературных редакторов как класса объясняются некоторые недостатки романа. Например, стремление автора рассказать обо всём и сразу, некоторые сюжетные неувязки. Не всегда убедительна и речь героев – как из низших слоёв общества, так и из высших: например, вряд ли Дрентельн, даже распекая Судейкина (дворянина!), мог называть его «негодяем», «идиотом», «дураком»… При переиздании эти недочёты вполне устранимы. В. Каликинский пишет легко и увлекательно, имеет вкус к яркой, запоминающейся детали, он основательно проштудировал историческую литературу и архивные материалы, что позволило ему «восстановить историческую справедливость и поимённо назвать большинство «делателей» истории». Для многих читателей «Легионер», возможно, станет открытием Сахалина и его истории.

Александр НЕВЕРОВ

Обсудить на форуме

Статья опубликована :

№46-47 (6393) (2012-11-21)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
0,0
Проголосовало: 0 чел.
12345
Комментарии:

Александр НЕВЕРОВ



Критик, журналист. Публиковался в журналах «Детская литература», «Литературное обозрение» (лауреат премии журнала), «Октябрь», «Наш современник», «Литературная учёба», «Лепта» в газетах «Советская Россия», «Правда», «Труд». Автор книг «Молодая проза: время, проблемы, герой» (1985), «Черты поколения» (1989), «Не только о литературе. 33 беседы» (2003).

Критические статьи одного из видных авторов «ЛГ» посвящены парадоксальной, противоречивой и очень симптоматичной литературе недавних лет. О чём нынче пишут и что просматривается между строк? «Оптимизм или пессимизм таится в «нутре» этого душевного состояния, можно не спрашивать, а что таится там безмерная усталость — факт. Усталость, не столько накопленная молодым поколением... сколько унаследованная от предшественников, едва сведших к «нулю» Двадцатый век с его безумиями», — размышляет в предисловии Лев Аннинский. Александр Неверов пишет о произведениях Романа Сенчина и Сергея Гандлевского, Андрея Волоса и Андрея Геласимова, Веры Галактионовой и Владимира Маканина, Дениса Гуцко и Руслана Киреева. Перечислять можно долго, лучше уж сразу приняться за чтение самой книги. «И хорошо, что с разных, порой противоположных точек зрения, какие бы оценки мы ни выносили тем или иным книгам, — у критика тоже есть право на пристрастность».

Штрихи к пейзажу. О литературе нулевых годов.


Выпуски:
(за этот год)