(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Совместный проект ЛАД

Александр Ефремов: Режиссура – профессия, а не шаманство

ИНТЕРВЬЮ В НОМЕР

Народный артист Беларуси (2011), заслуженный деятель искусств Республики Беларусь, председатель Национального фестиваля белорусских фильмов, профессор Белорусской академии искусств, член Белорусского союза кинематографистов, кинорежиссёр Александр Ефремов на XIII телекинофоруме «Вместе» удостоен именной почётной «Звезды» на аллее Славы, что устроена прямо на знаменитой ялтинской набережной. И уже четвёртая его картина была представлена в этом году на форуме –

– Александр, сейчас многие российские режиссёры и продюсеры предпочитают снимать свои фильмы на киностудии «Беларусьфильм». Много преимуществ по сравнению с российскими студиями – но что конкретно их привлекает?
– Работают в основном московские группы. Свою прошлую картину я снимал по заказу Первого канала, и съёмки проходили в Москве. Снимать кино в Москве тяжело. Пробки, неудобные места дислокации группы, очень много времени тратится не на съёмки, а на пристройку к этому процессу. В Минске комфортнее. И в архитектурном отношении этот город многих очень устраивает, потому что в современном пространстве сложно найти подходящую натуру для съёмок исторических картин. Скажем, Валерий Тодоровский для фильма «Стиляги» нашёл в Минске Москву 1950-х. И, конечно, в Беларуси снимать выгоднее, чем в Москве, а продюсерское кино считает каждую копейку. У нас цены за услуги и цены на актёров второго плана, массовку и групповку на порядок ниже, чем на «Мосфильме». Ночь в поезде – и москвичи уже в Минске! Всё продиктовано и экономической заинтересованностью московских кинопроизводителей, и тем, что инфраструктура, условия производства киностудии «Беларусьфильм» сохранены полностью. И даже для картин, снятых не в Минске, приезжают к нам делать озвучание. Есть у нас ребята, которые синхронные шумы прописывают просто идеально! Уровень подготовки «второго звена» абсолютно сопоставим с московским. Снимают в Москве очень много групп, а специалистов не хватает. Ведь приходят в кино работать люди, совершенно не обученные, не квалифицированные. А в Минске профессионалы есть.

– А насколько те льготы, которые так привлекают ваших российских коллег, существенны для белорусских кинематографистов?
– Какие у меня преимущества? Так получилось, что уже шестую картину я снимаю с московскими продюсерами. Поэтому я практически в тех же условиях работаю, что и московские режиссёры. Я на «Беларусьфильме» снимаю уже 36 лет, так что для меня преимущество в том, что я у себя дома – здесь все свои.

– Не считается ли на студии изменой то, что вы работаете всё-таки с московскими продюсерами и группами?
– Не знаю, как это воспринимается со стороны, но часть сделанных мною картин – это совместное производство. В фильмы «Снайпер. Оружие возмездия», «Покушение» и «Немец» были вложены московские и белорусские деньги. Сопродукция сегодня актуальна и естественна.

– Сейчас в России на производство картины полного метра требуется 60 млн. рублей. Если в Беларуси это на порядок дешевле, то какие тратятся деньги?
– 60 млн. рублей – это $2 млн. В Беларуси полный метр столько же стоит. Если мы делаем картину по госзаказу, то она вписывается в эту сумму, может, на какую-то сотню тысяч она будет отличаться. Студия живёт за счёт госзаказа. От выделенной суммы 35% – это общестудийные расходы, которые идут на содержание студии. И на картину остаётся меньшая сумма, чем указанная в её бюджете. Примерно то же распределение существует на московских сериалах. Бюджет – это одна сумма, а реальность – другая. Поэтому для продюсера столь важна экономия. На что идут оставшиеся деньги – не могу сказать, я не продюсер и не разбираюсь в тонкостях финансирования. Но если бы продюсерам не было выгодно, они бы к нам не ездили. Понять выгоду продюсера можно лишь в том случае, если он согласится открыть все свои секреты. Я же пытаюсь снимать кино на том уровне моей профессии, которым владею.

– Вы говорите о господдержке кино со стороны правительства Беларуси. А какое количество фильмов в год у вас на студии производится?
– Государство может дать 70% по госзаказу на производство одного фильма. Если режиссёр претендует на постановку, то он должен найти остальные 30% финансирования. Картины, которые снимаются на детскую тему, являются дебютными или с темами, соответствующими интересам министерства культуры, финансируются государством полностью. Сейчас реально на студии от пяти до семи картин в год снимается своих белорусских. Вот запустился недавно сериал «Ой, мамочки!», так 70% в его бюджете белорусских денег и 30%, заинтересовавшись этим проектом, дополнили москвичи. Как будут делиться дивиденды, как будет продаваться готовый продукт, пока неизвестно, поскольку это коммерческая тайна. Кооперирование, скажем, в европейском кино (это можно видеть в титрах) подразумевает участие пяти-шести стран – собираются деньги на бюджет, способный конкурировать с бюджетами процветающего Голливуда.

– Если Франция вкладывает деньги в фильм, то он должен быть на французском языке – это главное условие, под которое попадает и сопродукция.
– Да, но наши прокатчики прекрасно понимают, что картины на белорусском языке продвинуть невозможно – у нас 9,8 млн. населения в стране. Без российского рынка говорить об экономической эффективности белорусского кино невозможно. Первый канал российского ТВ покупает для телепроката уже готовую продукцию, не вкладываясь в производство. Мой сериал «Снайпер» был куплен и прошёл с хорошим рейтингом, а недавно сериал «Немец» купили. Должны быть артисты, которые обеспечивают рейтинг телевизионному игровому кино. В одном фильме у меня снимался Дмитрий Певцов, в другом – Данила Козловский, в третьем – Даниил Спиваковский, Анатолий Кузнецов, Армен Джигарханян. У меня всегда снимались хорошие артисты.

– Насколько свободно вы себя чувствуете в системе так называемого продюсерского кино?
– Если раньше я обсуждал все вопросы с художественным советом, то сейчас обсуждаю их с продюсером. Всё, что пока у меня получилось в кино, не вызывает у меня лично ни раздражения, ни опасений, ни сомнений.

– А что тогда вас раздражает?
– Хотелось бы большей квалифицированности. Остались единицы профессионалов, и таких специалистов нигде не готовят. Их надо делить с коллегами. Когда к тебе на картину попадает такой профессионал, к нему надо относиться с огромным уважением. Раздражает производственный план: если раньше мы снимали 35 полезных метров за съёмочную смену, то сейчас надо успеть сделать 8–12 минут экранного времени. Эта гонка вытесняет качественный подход к работе, что стало очень серьёзной проблемой. А ведь хочется с уважением относиться к тому, что ты делаешь… Своим студентам я говорю: «Режиссура – это профессия, а не шаманство». Это – не сел со значительным лицом на съёмочной площадке и ждёшь, когда тебя допустят к тайне. Если ты готов к сцене, в каких бы условиях ты её ни снимал, как бы тебя ни подгоняли, всё равно ниже своего уровня не опустишься. У профессии есть свои законы, которые надо соблюдать. Сейчас огромное количество дилетантов в режиссуре, которых видно невооружённым глазом. Они не умеют анализировать драматургию, не умеют работать с актёрами. Актёры же потом над ними смеются, издеваются, рассказывая друг другу анекдоты. Но этот уровень устраивает ТВ. К сожалению, профессия режиссёра сегодня дискредитирована. И если о режиссёре хорошо говорят актёры, значит, он действительно что-то собой представляет.

– В вашей фильмографии есть несколько картин, снятых на военную тему. В Беларуси именно для производства таких фильмов сохранились оптимальные условия. И тот поток свежего военного кино, который 9 мая в последние лет пять заполняет российские телеканалы, рождён в том числе и на вашей студии…
– Раньше существовала студия «Партизан-фильм», которая снимала очень много картин о войне. Там был собран замечательный технический парк – вооружение, транспорт, костюмы той эпохи. И это всё осталось и используется сегодня в кино. Выгодно приехать, взять необходимые вещи на прокат и снимать военные фильмы. И их снимается более чем достаточно. А натура великолепная! Кроме того, есть собственная студийная натурная площадка, где снималось огромное количество картин. Скажем, Владимир Хотиненко снимал там фильм «1612» – огромный город XVII века. Своя натурная площадка, где есть водоём и лес, – это очень много значит: можно строить то, что нужно, и так, как удобно.

– Являетесь ли вы продолжателем советской традиции в режиссёрской профессии?
– Мои корни из Нижнего Новгорода, я не белорус. Я окончил ВГИК, и мне сразу предложили снять картину в Беларуси. Приехал туда и остался. Начало было очень сложным. В биографии любого режиссёра не бывает так, чтобы было всё идеально и гладко. Был период, когда я должен был поработать на «Ленфильме», – меня туда приглашал Глеб Панфилов, когда был на руководящем посту. Но вскоре он уехал в Москву, поэтому и я не успел в Питере что-то снять. Работаю в Минске. За всем производством, которое сейчас существует, есть, слава богу, сохранившаяся инерция, которая идёт от советского кино. На студию «Беларусьфильм» приезжали в ту пору и украинцы, и казахи, и прибалты, и россияне. Эти связи сохранились. Много говорится сейчас о том, что в области культуры мы должны интегрироваться, должны общаться. Но в нашей кинематографической среде это реально происходит уже два десятка лет! Конечно, у этих взаимоотношений сейчас несколько другой уровень, ощущаются преимущества финансирования московских картин. Сохранены не только традиции и школа советского кинематографа, но и симпатия друг к другу коллег из разных теперь уже стран.

Беседовала Арина АБРОСИМОВА
ЯЛТА–МОСКВА

Статья опубликована :

№46-47 (6393) (2012-11-21)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
0,0
Проголосовало: 0 чел.
12345
Комментарии:

Арина АБРОСИМОВА


Выпуски:
(за этот год)