(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Искусство

Английские вечера

Семь нот

В зале Чайковского чуть ли не в очередь играли Питер Донохоу и Фредерик Кемпф. Английские вечера удались. Оба пианиста давно знакомы столичной публике с тех пор как, в разное время конечно, весьма удачно выступили на конкурсе им. П.И. Чайковского. Питер Донохоу и в молодые годы со своим проницательным взглядом отличался любознательностью и желанием добраться до скрытых смыслов каждого исполняемого им произведения. Мысль и личность автора, по-моему, всегда были ему особенно интересны. Теперь, когда он седой и величественный, надо заметить: ничего не изменилось в главном, он продолжает обнаруживать смысловые глубины там, где никто до этого не додумался. В этот раз Донохоу играл Сонату № 12 фа мажор Моцарта, «Отражения» Равеля, Сонату до мажор («Английскую») Гайдна. Всё интересно, но подлинным откровением стали Сонаты № 1, 3 и 6 Сергея Прокофьева. Он завершал ими программу, и сразу стало ясно, что это лучшая, исключительная её часть. Прокофьев пианисту близок сильной мыслью. А уж что касается личности – более подробных дневников, чем у Сергея Сергеевича, в XX веке не оставил никто. Донохоу буквально загипнотизировал зал исполнением сонат. Их нечасто можно услышать, а главное – в таком блестящем изложении. Завораживающий ритм, стремительность мысли, великолепная техника. Оставил потрясающее впечатление.
Фредерик Кемпф, напротив, ничем не удивил. В программе популярные у исполнителей произведения: Соната № 26 ми-бемоль мажор Бетховена («Прощальная»), шестнадцать вальсов Брамса соч. 39, две Баллады Шопена – № 3 ля-бемоль мажор, соч. 47 и № 4 фа минор, соч. 52. «Крейслериана» Шумана. На последней стоит остановиться. Эти восемь фантазий для фортепиано, посвящённые Фредерику Шопену, неисчерпаемы по возможностям. Удивительно, но у каждого крупного пианиста, отважившегося на этот цикл, всегда обнаружишь что-нибудь новое. У Шумана, как известно, особое отношение к Шопену. Это он в своих критических заметках по поводу вариаций на тему «Дон Жуана» написал: «Шляпы долой, господа, – перед вами гений!» Он трепетно относился к Шопену, и разнообразие выразительных средств этого цикла – мечтательность, грусть, энергия и страстность – роднит композиторов. Кемпфу, как мне показалось, многое осталось недоступным. По крайней мере, страстность больше походила на некую пока ещё непреодолённую, чисто техническую задачу. Но страсть ведь не бывает задачей… Ровная, добротная программа, к сожалению, без открытий.
Ноябрь приятен уже тем, что в программах часто значились забытые или не часто вспоминаемые произведения. Концерт А. Глазунова для скрипки с оркестром исполнил с Государственной академической симфонической капеллой России под управлением Валерия Полянского скрипач Александр Рождественский. Очень интересный музыкант, хорошо, что появляется возможность слушать его чаще. Прежде он всё время где-то отсутствовал. Окончив с отличием Московскую государственную консерваторию, учился в Королевском музыкальном колледже в Лондоне и в Парижской консерватории. Похоже, наконец возвратился домой. Играл замечательно: ясно, просто, с большим увлечением и пониманием глазуновского текста. Рождественскому нельзя играть посредственно. Дома два крупных музыканта: мама – народная артистка России пианистка Виктория Постникова и папа – народный артист СССР Геннадий Рождественский. А крупнейший музыкант современности Геннадий Николаевич ещё и восхитительно язвителен. Представляю, как нелегко скрипачу. Но этим концертом в Большом зале консерватории, надеюсь, все были довольны.
В Москве побывал пианист Николай Демиденко. Нечастый гость. Вот что сообщает по поводу его концерта пианист Дмитрий Аблогин: «Демиденко, ученик Д. Башкирова, победитель Международного конкурса пианистов в Монреале, обладатель Третьей премии конкурса им. П.И. Чайковского, выбрал для выступления в Малом зале крайне трудную программу: экспромты ор. 90 и 3 последние пьесы Шуберта, монументальную Третью сонату Брамса.
Заворожил слушателей тончайшим piano в шубертовских экспромтах, мягким туше и идеальной выстроенностью фактуры. Однако кое-что сразу и насторожило. Исполняя экспромты, пианист практически игнорировал паузы и редкие, но необходимые замедления. Кроме того, каждый экспромт он играл в максимально возможном быстром темпе. Чувствовался страх за форму произведения. Многие пианисты в романтической музыке позволяют себе слишком созерцательные темпы и слишком большое количество замедлений, уместных и неуместных, отчего произведение «разваливается». Демиденко сделал всё, чтобы форму сохранить, но, как показалось, в той же мере ушёл от истины, что и упомянутые вдумчивые разрушители музыкальных форм. Экспромты у Демиденко прозвучали несколько скомканно, негде было вздохнуть. Но другие достоинства пианиста доставили истинную радость. Высшей точкой концерта стали Три пьесы Шуберта D. 946. Они редко звучат в концертных залах. Написаны Шубертом в последний год его жизни. Композитором владеют мрачные настроения, мелодии его всё больше походят на молитву. Этими состояниями и проникнуты Три пьесы. Каждая длится достаточно долго, в каждой есть медленные тихие разделы, и здесь заботы Демиденко о форме пришлись очень кстати, как и замечательное владение градациями piano. Всё это сложилось в выдающуюся интерпретацию пьес. Думаю, те люди в зале, кто услышал эту музыку в первый раз, сохранят её в своей памяти.
Второе отделение было отдано симфонической по масштабу, но фортепианной по изложению Третьей сонате Брамса фа минор. Здесь проявилось другое качество Демиденко – осторожность. Первая часть, скерцо и финал изложены в фактуре исполинской. Кажется, композитору было недостаточно клавиатуры и звучности рояля для воплощения этой монументальной драмы. Надо отметить банальную вещь: все эти громовые раскаты исполнить на рояле достаточно трудно. Октавы, скачки, fortissimo – ненароком в музыкальный смерч могут вклиниться две‑три фальшивые ноты. И, конечно, огромная заслуга Демиденко в том, что он попытался сыграть аккуратно и чисто, но эти задачи вышли у него на первый план, а симфоническая мощь и экспрессия сонаты Брамса остались музыкантом не востребованы. Медленные части сонаты Брамса были сыграны Николаем Демиденко возвышенно и проникновенно.
Чем одарит нас первый месяц зимы – увидим и услышим в ближайшее время.

Юрий ДАНИЛИН

Статья опубликована :

№49 (6395) (2012-12-05)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 2 чел.
12345
Комментарии:

Юрий ДАНИЛИН


Выпуски:
(за этот год)