(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Первая полоса

Завет Белова

ЭПИТАФИЯ

Ушёл из жизни великий русский писатель

Для меня это ещё и тяжёлая личная потеря. Без малого 40 лет нас связывали дружба и единомыслие, а также чувство землячества: мы родились и выросли в вологодской глуши.
Горжусь, что поддержал в «Комсомольской правде» его первую книгу рассказов «Деревенька моя лесная», а позже в газете «Правда» – его первую повесть «Привычное дело», опубликованную в журнале «Север» в 1966 году, что решило в ту пору её судьбу.
Белова невозможно понять и оценить вне литературного контекста, вне того уникального направления, которое сложилось в русской литературе во второй половине минувшего века. Имя ему – «деревенская проза», куда входили, помимо Василия Белова, Валентин Распутин, Василий Шукшин, Фёдор Абрамов, Виктор Астафьев, Михаил Алексеев, Сергей Залыгин, Евгений Носов, Виктор Лихоносов, Владимир Солоухин, Гавриил Троепольский, Александр Яшин и позже Владимир Личутин, Владимир Крупин… Явление это возникло взрывом и сразу же потеснило «шестидесятников», поскольку ставило вопросы не политические, но – бытийные. «Деревенской» её называли по той причине, что авторы все как один были выходцами из деревни. Повторюсь, в действительности она была прозой бытийной, историко-философской, вынесшей на общественное обсуждение коренные, фундаментальные вопросы нашего исторического бытия. Полагаю, что эти глубоко патриотические по духу прозаики куда в большей степени, чем «шестидесятники» или диссиденты, подготовили случившиеся на переломе веков драматические перемены в нашей жизни, не догадываясь, к чему эти перемены приведут.
Итогом этих перемен – среди многого другого – стало и то, что наша лучшая проза конца минувшего века, по своему художественному уровню вполне сопоставимая с великой русской прозой XIX столетия, упорно замалчивается, как замалчиваются великие Шолохов и Твардовский, чуждые либеральной идеологии рынка. Будем надеяться, что публикация семитомного собрания сочинений Василия Белова перед самым его уходом означает начало конца той сегрегации лучших произведений русской литературы ХХ века, которую с такой последовательностью проводят вот уже двадцать лет либеральные СМИ. Что там царская или советская цензура, когда вето наложено на целое направление, причём – лучшее в русской литературе!
Василий Белов принадлежал к шолоховской литературной школе. Опередивший время на столетие, «Тихий Дон» был предвестием трагической и героической судьбы русской деревни в ХХ веке. Именно деревня положила себя на алтарь Отечества ради его спасения. Беспощадность коллективизации сделала возможной индустриализацию страны, чтобы выиграть грядущую войну. Война была выиграна миллионами жизней на фронте, трудовым подвигом жён и матерей в тылу. Восстановление страны снова легло на плечи народа и в первую очередь крестьянства – при полном запустении деревень.
Вот почему после смерти Сталина первым в литературе стал вопрос о культе личности вождя и политических репрессиях, а вторым – вопрос о трагических судьбах деревни, то есть о судьбах народа. Этот вопрос возник стихийно и взрывом. И поставили его писатели, родившиеся и выросшие в деревне, вернувшиеся с войны или детьми трудившиеся от зари до зари вместе с матерями на колхозных полях, чтобы дать фронту хлеб.
Советская власть посадила крестьянских детей за парты, приобщила к образованию, знанию, научила мыслить честно. И они обрушили на умы читателей свой главный вопрос: о судьбах народа, о судьбе деревни, настоятельно требовавшей перемен.
Вот откуда такая степень искренности, такая боль, такая безыскусная и бескомпромиссная правда жизни в прозе Белова, Распутина, Шукшина, Астафьева, да практически всех так называемых деревенщиков, и такой авторитет её у читателей. Ведь они были «устами» исстрадавшегося народа, который, дав образование своим детям, получил возможность впервые обратиться к миру со словами правды, заявить о себе, о своей жизни, о своей душе и о своей беде.
Вот откуда у Белова, как и его учителя Шолохова, такой могучий русский язык. У Белова есть рассказ, который называется «Колоколена», в котором, рассказал мне Белов, чуть не дословно воспроизведена необыкновенная речистость его матери. Доподлинное русское слово, как и душа народа, по свидетельству прозы Белова, Распутина, Шукшина и, конечно же, Шолохова, всё ещё сохраняются во глубине России.
Шолохов однажды сказал, что в Григории Мелехове ему было важно показать «обаяние человека». «Обаяние человека», то есть красоту его души, ты ощущаешь в каждом из героев Белова и чувствуешь неизбывную любовь автора к ним, их способности любить не себя – других. Вспомним сцену прощания Ивана Африкановича с женой Катериной в повести «Привычное дело». По напряжённости и одухотворённой чистоте она вполне сравнима со знаменитой сценой прощания Григория с его Аксиньей.
Проза Белова, как и всей шолоховской школы (вспомним «Прощание с Матёрой» В. Распутина), – проза прощания с глубоко любимым и родным миром, который на их глазах, а порой и при участии, исчез уже навсегда. Вспомним в этой связи книгу «Лад» – о нормах крестьянской культуры, народной цивилизации, культуре души, формировавшихся веками.
Книги Белова, как и всех близких ему товарищей по литературному делу, писателей, в большинстве своём уже ушедших из жизни, это завет.
Шолохов силой своего гения почувствовал грозный сдвиг тектонических пластов, обратился к миру с великим романом-предостережением, на столетие опередив время. Белов, Шукшин, Распутин, Астафьев пронзительностью своего таланта также ощутили грядущие перемены. Взыскуя их, они предчувствовали и возможную их опасность. Опасность бездушия и бездуховности, глобально угрожавших миру в его алчном и безграничном стремлении к потребительству, уничтожающему человеческое в человеке, опасность растления «золотым тельцом» тех духовных и нравственных ценностей, которые веками складывались в народе в труде и обороне родной земли, служению духу, а не мамоне, как то было велено свыше, в Нагорной заповеди.
Завет прозы Белова повелевает нам в мире установившегося чистогана хранить в чистоте тот нравственный генотип русского народа, который формировался веками труда и борьбы, сохранить в чистоте нашу народную цивилизацию. Проза Белова каждому из нас завещает любить свою Родину столь же истово, как это сказано в строках ещё одного нашего земляка вологжанина Николая Рубцова:

С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь
.


Феликс КУЗНЕЦОВ

Статья опубликована :

№50 (6396) (2012-12-12)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
4,8
Проголосовало: 16 чел.
12345
Комментарии:
17.12.2012 12:55:42 - Николай Алексеевич Барболин пишет:

В дополнение.

Кончина Василия Ивановича побудила еще раз перечитать заодно и "Плотницкие рассказы". И снова убедился, что написанное большим писателем, в принципе вневременно. В повести, в тени двух главных героев, двух антиподов: простодушного вечного труженика Олеши Смолина и беспринципного конъюнктурщика Авенира Козонкова есть еще один, едва прописанный герой: крепкий основательный, слегка прижимистый, но вполне порядочный крестьянин Федуленок со своей большой работящей семьей. В повести судьба его и его незавидна: раскулачены и сгибли "на северах". Как мы помним, все лукавые лозунги приснопамятной "перестройки" и последовавших за тем событий имели в своей основе открыть подобным "федуленкам" широкий простор для их обшеполезной деятельности для блага страны и их собственного блага. Но вот она закономерность нашей жизни: НАВЕРХУ СНОВА как и :) лет назад, ОКАЗАЛИСЬ МНОГОЧИЛЕННЫЕ КОЗОНКОВЫ со своими чадами домочадцами и небесклорыстными друзьями! История повторяется!

15.12.2012 21:59:18 - Владислав Викторович Попов пишет:



Если хоть один человек заплачет над твоими словами, то ты на верном пути, а если тысячи ... то ты не умрешь ... не исчезнешь ... пока на земле существует разум ...

14.12.2012 17:54:13 - Татьяна Ивановна Литвинова пишет:

Памяти Василия Ивановича Белова...

Закончил свой земной путь прекрасный писатель, но остались его книги, которые продолжат духовный путь Василия Ивановича. А так как завет его прозы, по словам Ф.Кузнецова, заключается в том, чтобы «хранить в чистоте тот нравственный генотип русского народа, который формировался веками труда и борьбы», то такая литература всегда будет востребована в России, да и за рубежом тоже, ибо есть русские, по сложившимся обстоятельствам покинувшие свои обжитые места, но частичку родины своей всё равно взявшие с собой (без этого человек, не лишившийся напрочь чувства родины, никак не может – жизнью доказано!), к тому же остаётся большой интерес к русской душе народов других стран. Главное в том, что Белову-писателю веришь, с его героями сживаешься, ведь всё, о чём он писал, это им самим пережито, прочувствованно, выстрадано. Автор статьи правильно пишет, что «Советская власть посадила крестьянских детей за парты, приобщила к образованию, знанию, научила мыслить», и талантливые из них почувствовали необходимость обязательно рассказать о судьбе русской деревни: о её истоках, корнях, традициях, о её радостях и бедах, о больших переменах в жизни крестьянства. Народная глубинка и раньше привлекала к себе внимание литераторов, которые часто обращались к житейской мудрости простых людей, искали в ней ответы на свои философские вопросы (вспомним «Войну и мир» Л.Н.Толстого, общение Пьера Безухова с Платоном Каратаевым). А как не упомянуть народный юмор, незамысловатый, а такой глубокий по своей сути! Недаром А.С.Пушкин так восхищался появившимися гоголевскими «Вечерами на хуторе близ Диканьки»: «Они изумили меня. Вот настоящая весёлость, искренняя, непринуждённая, без жеманства, без чопорности. А местами какая поэзия!..» Несмотря на то что со второй половины ХХ века стали выделять такие направления, как городская и деревенская литературы, всё это, конечно же, чисто условно, потому что проблемы городской и деревенской жизни часто переплетаются как в прозе, так и в поэзии русских писателей, к тому же такое разделение сужает смысловые рамки произведений, но это отдельный разговор. Читать книги, которые заставляют задуматься о вопросах насущных, в которых чувствуешь естественную «музыку слова» русского, глубину его, многогранность, радужность, - это огромное наслаждение! В хорошей литературе и диалекты постепенно становятся незаметными, а только ещё лишний раз удивляться заставляют: какой всё-таки богатый наш язык! И я уверена, что родит земля наша Русская новых Шолоховых, Шукшиных, Беловых… Да они и сейчас есть, только скромны очень, пасуют порой перед наглой «литературщиной», ничего не имеющей общего с творчеством. Истинно талантливым книгам «настанет свой черёд».

13.12.2012 09:56:06 - Сергей Иванов пишет:



Я всегда думал что цивилизованность страны оценивается прежде всего по уровню развития городской культуры. Но с какого то времени все назойливей понеслось - настоящая культура и настоящие люди в - деревнях! А в городе вроде шушера и теребень живет.. И вся эта "мудрость " содержится в книгах "писателей-деревенщиков" вроде покойного Белова. А мне вот деревня не нравится вообще. Какой мудрости могут научить люди у которых "удобства" во дворе вымыть посуду проблема и баня раз в неделю? В избах постоянно неприятно пахнет каким то то ли дымом то ли не знаю чем еще... А чего стоит любимое блюдо деревенщин - картошка жареная на свином сале где кусков этого сала больше чем картошки? Как можно ЭТО есть? Поневоле станешь вегетарианцем... Я имею небольшой опыт литературщины и знаю что опытный писатель легко из любой помойки вам "конфетку" сделает. Особенно "деревенщик". А если еще припомнить что эти любители деревенской простоты и "настоящести" еще и весьма увестисто приложили руку к распространению православного мракобесия...

13.12.2012 09:44:13 - Сергей Иванов пишет:



Я всегда думад чть цивилизованность страны оценивается прежде всего по уровню развития городской

12.12.2012 09:52:47 - Николай Алексеевич Барболин пишет:

Вечная памямть!

Согласен: именно великий, один из последних свидетелей и летописцев крушения многовекового крестьянского мира и традиционной северорусской народной культуры, человек беспощадной правды, с пронзительной силой отразивший это крушение в своих произведениях. Каждые несколько лет перечитываю его "Привычное дело" и не могу удержать слез при чтении заключительных глав.


Феликс КУЗНЕЦОВ


Выпуски:
(за этот год)


©"Литературная газета", 2007 - 2013;
при полном или частичном использовании материалов "ЛГ"
ссылка на
old.lgz.ru обязательна. 

По вопросам работы сайта -
lit.gazeta.web@yandex.ru