(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Общество

Дурной пример

Продолжение темы

Российская академия образования – организация, осуществляющая научные исследования и экспертизу в области образования, а значит, её гриф (рекомендовано или допущено РАО) – не декоративная виньетка, а некий знак качества. Так, во всяком случае до недавнего времени, считали тысячи российских педагогов. После скандала с Примерной программой по литературе для 10–11-х классов, созданной лабораторией литературного образования ИСМО РАО под руководством доктора филологических наук Бориса Ланина, в знаке качества засомневалось даже Министерство образования и науки, открестившееся от «продукта» профессора Ланина.

Отвечая на критику, авторы программы особенно упирают на слово «примерная», которое по своему прямому смыслу должно означать «приблизительная». Но есть и ещё один смысл – «образцовая», то есть «служащая примером». Именно этот второй смысл и закреплён в пояснительной записке самими авторами из РАО: «Настоящая примерная программа по литературе… является ориентиром для составления рабочих программ и определяет инвариантную (обязательную) часть содержания образования».

Безусловно, сколько-нибудь значимым документом такая программа (особенно после заявления министерства) являться не может, но в связи с этим важно представлять себе современное состояние нормативной базы по предмету: Федеральный государственный образовательный стандарт не включает в себя, как было ранее, перечень дидактических единиц, обязательных для изучения. Между тем на новый ФГОС среднего (полного) образования многие школы РФ перейдут в экспериментальном режиме уже с сентября. На какие же документы ориентироваться при составлении учебников, рабочих и авторских программ? Такие же сложности ожидают разработчиков контрольных измерительных материалов для ЕГЭ, который в принципе невозможен без твёрдого перечня элементов проверяемого содержания.

В основной школе определённым ориентиром в течение двух лет является Примерная программа по литературе для 5–9-х классов («Просвещение», 2010). Применительно к старшей школе до появления Примерной программы Б.А. Ланина («Вентана-граф», 2012) подобных изданий не было. По случайной «оговорке» Ланина («Изучаем Белинского – в 9-м классе, Астафьева – в 6-м классе, Рубцова – в 5…») можно предположить, что разрабатывалась она как авторская – в качестве продолжения программы основного образования, созданной тем же коллективом и обеспеченной учебниками с 5-го по 9-й классы. А в Федеральном перечне учебников, рекомендованных Министерством образования и науки на 2013/2014 учебный год, присутствуют и учебники Б.А. Ланина, В.М. Шамчиковой, Л.Ю. Устиновой для 10–11-х классов. Но по каким-то непонятным причинам разработчики решили выдать свою авторскую программу в качестве примерной, то есть образцовой, для всех остальных. Именно эта необоснованная претензия и вызывает вопросы у профессионалов. Почему необоснованная?

Данная программа неполна, поскольку из неё исключены имена и произведения некоторых классиков. В список для БАЗОВОГО уровня не попали Н.С. Лесков, А.К. Толстой, А.И. Куприн, В.П. Астафьев, Н.М. Рубцов и некоторые другие писатели. Указание на то, что в программе для основной школы эти имена присутствуют, проблемы не решает. Просто в 5–9-х классах традиционно изучаются, например, «Левша» и «Белый пудель», а в 10–11-х классах – «Очарованный странник» и «Гранатовый браслет». И это абсолютно разные уровни изучения.

Важнейшей «конструкцией» всего литературного образования является историко-литературный курс (9–11-е классы). Именно он «выстраивает» в сознании ученика и новые, и уже знакомые имена и произведения в определённую последовательность, помогая постичь логику развития отечественной культуры, диалектическую связь традиции и новаторства. Как можно дать объективное представление о литературном процессе второй половины XIX в. на основе программы, в которой нет даже упоминаний о Лескове и Чернышевском? Таким образом, ослабление, «размывание» историко-литературного курса – наиболее болезненный удар по школьному изучению классики в целом.

Программа нереалистична, попросту невыполнима. Она действительно «разгружает» старшеклассников, оставляя им два часа литературы в неделю на базовом уровне вместо обязательных трёх. Но при этом она дополнительно нагружена сложными для школьников произведениями. Например, в ней предполагается изучение на базовом уровне, кроме «Преступления и наказания», романа «Братья Карамазовы». За счёт каких ресурсов это должно произойти, программа не уточняет. То же самое можно сказать и о теоретико-литературном трактате С.А. Есенина «Ключи Марии», особенно неожиданном на фоне отсутствия русской критики XIX столетия вообще. При уменьшении часов общее количество изучаемых авторов существенно увеличилось (в основном представителей современной литературы). Кроме профанации или подлога, ни к каким другим результатам это привести не может.

Программа директивна (если не сказать – тоталитарна) и практически не оставляет свободы ни авторам учебников, ни учителям. Речь идёт не о модулях, которые допускают определённый выбор, а именно о безальтернативном списке имён и произведений. Традиционно в школе по вполне понятным причинам было принято подходить к выбору представителей современной литературы с большой осторожностью. Действующий стандарт (2004 г.), называя в одном разделе фамилии писателей второй половины ХХ века, предлагал ознакомиться с их творчеством по выбору, определяя лишь количество – не менее трёх, например. А вот Примерная программа в этом отношении гораздо менее «демократична» и в списке для обязательного изучения на базовом уровне не просто называет фамилии современных писателей, но и «закрепляет» за каждым из них конкретные произведения: В.П. Аксёнов «Звёздный билет», В. Пелевин «Generation «П» и т.д. При этом вопрос о том, можно ли вообще НЕ изучать творчество, к примеру, Пелевина, судя по всему, даже не предполагается…

Программа тенденциозна, поскольку заложенная в ней концепция современного литературного процесса крайне однобока. Внимания удостоены лишь представители «постмодернизма». Даже без политических обобщений налицо стремление создать в сознании учащихся необъективное (а значит – недостоверное) представление о состоянии современной литературы.

Программа неграмотна с теоретико-литературной точки зрения и изобилует фактическими ошибками и неточностями. Например, в «Общей характеристике учебного предмета» дан следующий набор теоретических понятий «два типа творчества (романтизм и реализм); роды и жанры литературы; литературный тип; постмодернизм; современная массовая литература». Именно на этих понятиях предполагается построить весь курс 10–11-х классов! Непонятно тогда, каким образом учащиеся получат сведения «о важнейших литературных направлениях», если из этих направлений назван только «постмодернизм».

Правда, затем, в разделе «Содержание обучения», даётся несколько изменённый перечень теоретико- и историко-литературных категорий: «Реализм как литературное направление. Тропы и стилистические фигуры. Драма как жанр. Понятие об экзистенциальном романе. Роман-эпопея. Художественная деталь. Гротеск и фантастический элемент в сатирическом произведении. Драма как род литературы. Виды драмы. Символическая деталь. Диалог в драме. Способы выражения авторской позиции в драме. Акмеизм. Футуризм. Реализм и социалистический реализм. Аллюзии и реминисценции. Жанровые особенности повести-притчи. Жанр иронической эпопеи. Связь литературы с другими искусствами». Бросается в глаза абсолютная бессвязность этого перечня – создаётся ощущение, что понятия и термины записывались в той последовательности, в которой вспоминались. Видимо, пробелами в памяти можно объяснить и отсутствие, например, символизма (хотя акмеизм и футуризм присутствуют).

Подведём итоги. Безусловно, перед нами «продукт» крайне низкого качества с профессиональной точки зрения. Но заслуживает ли его появление такого «шумового сопровождения»? Заслуживает, если рассматривать эту программу как следствие гораздо более опасного явления. Свежеутверждённый стандарт для старшей школы показал, что государство не захотело брать на себя ответственность за содержательное наполнение образования. И «экспериментальная» программа наглядно продемонстрировала, во что это может обойтись российской школе. Поэтому нужно не ждать новых всплесков программного «творчества», а ставить вопрос о необходимости возвращения перечня дидактических единиц (в случае с литературой – перечня обязательных для изучения произведений) в текст стандарта. Причём после серьёзного обсуждения в профессиональном сообществе.

Только тогда мы будем знать: что же наши дети гарантированно и бесплатно будут изучать в школе. Кроме того, до сих пор остаётся неясной официальная реакция на единодушный протест против искусственного объединения в стандарте среднего (полного) образования двух самостоятельных предметов – русского языка и литературы. Никаких внятных комментариев, на какой основе предполагалось такое объединение, никто до сих пор не услышал.

Доктора филологических наук: Н. КОРНИЕНКО, член-корреспондент РАН (ИМЛИ РАН); В. КОШЕЛЕВ, профессор Новгородского государственного университета; Ю. ЛЕБЕДЕВ, профессор Костромского государственного университета; А. ЛЮБОМУДРОВ (ИРЛИ РАН); М. ЩЕРБАКОВА (ИМЛИ РАН); Е. НИКОЛАЕВА и Н. ТРОФИМОВА – профессора МПГУ. Доктор педагогических наук С. ЗИНИН, профессор МПГУ. Кандидаты филологических наук, доценты МПГУ – Е. ВОЛКОВА, С. ПАНОВ, Е. ПОДАРЦЕВ.

 

Статья опубликована :

№12 (6408) (2013-03-20)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
4.4
Проголосовало: 7 чел.
12345
Комментарии:

__________________


Выпуски:
(за этот год)


©"Литературная газета", 2007 - 2013;
при полном или частичном использовании материалов "ЛГ"
ссылка на
www.lgz.ru обязательна. 

По вопросам работы сайта -
lit.gazeta.web@yandex.ru

Яндекс.Метрика Анализ веб сайтов