(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Московский вестник

Амаяк Акопян: «Слава отца не оставляет места для провалов»

Мы в большинстве своём скептики и прагматики. Нам не до чудес. Убедить нас в том, что они всё-таки возможны, удаётся единицам. Людям, обладающим уникальным талантом, – делать невозможное возможным. Арутюн Акопян – из их числа. 25 апреля выдающемуся артисту исполнилось бы 90. О том, каким в жизни был знаменитый маг и волшебник, рассказывает его сын – Амаяк Акопян, чародей во втором поколении.

Артисты, как известно, люди занятые. У Арутюна Амаяковича хватало времени на воспитание сына? 

– Не всегда. Воспитание я получал, так сказать, коллективное. Я рос закулисным ребёнком посреди эстрадно-цирковых опилок. Лет с четырёх и до первого класса колесил вместе с родителями. Душный, тряский автобус... А в нём – Рина Зелёная, Зиновий Гердт, Мария Миронова и Александр Менакер... В шестилетнем возрасте я резался в картишки с Риной, и она, швыряя карты на стол, кричала: «Он шельмует! Мальчик вырастет шулером!» Кому бы тогда в голову пришло, что через много лет мы будем выходить с ней на одну сцену в многочисленных праздничных концертах? В молодости, когда я выступал в одной программе с такими мастерами, иногда в кулисах меня охватывал ужас: как я после них выйду, что я буду делать! Зато сейчас за кулисами не протолкнуться от мальчиков и девочек, ничтоже сумняшеся именующих себя «звёздами» и взирающих на всех сверху вниз. Стоишь и думаешь: ну если вы «звёзды», то кто тогда Андрей Миронов? Или Гердт? Кто мой отец, которому рукоплескали в 95 странах мира, которым восхищались короли и принцы? Он знал, что любим публикой, но это заставляло его ещё строже относиться к себе. 

И всё же, в чём для вас самый главный отцовский урок? 

– Я никогда не ощущал, что он меня воспитывает: научает-поучает, как-то руководит мною. Он просто был для меня наглядным примером того, что просто так в этом мире никому ничего не даётся. Вставал он в шесть утра и начинал с гимнастики, причём разминал не только кисти. У него был специальный дыхательный комплекс на основе гимнастики йогов. Фраза, ставшая для меня сакральной: «Сынок, запомни, на завтрак себе надо заработать». Но это не значило, что он брал меня за шкирку и заставлял что-то делать. Я должен был сам к этому прийти. Через много лет пришло понимание, каким мудрым человеком был отец. То, что он говорил вроде бы мимоходом, вбрасывалось в подсознание, в библиотеку памяти с определённой энергетикой и потом оттуда при необходимости вытаскивалось. На нашей «акопяновской зоне» он был и мужчиной и отцом в авторитете. 

Чем было для него искусство иллюзии? Как он передавал вам свои секреты? 

– Возможностью приносить людям радость. И каждодневным трудом. Он жизнелюбием зарабатывал себе на жизнь. Всё, к чему прикасались его руки, начинало служить радости. Он был заложником своего таланта и трудолюбия. Талант, помноженный на труд, – это именно про него. Отец часто мне говорил: я никогда не старался работать лучше всех остальных, я старался превзойти самого себя. Он был фанатично предан сцене и считал, что я разбрасываюсь: я занимался хореографией, пантомимой, рисовал, став взрослым, начал сниматься в кино, работать на телевидении. Но отец ничего не запрещал. Считал, что мне нужно всё перепробовать, во всё окунуться, чтобы решить – нужно мне это или нет. 

Конечно, отцу хотелось, чтобы кто-то продолжил семейную традицию. Брату моему старшему предлагал: я поставлю всё, за тебя будут работать аппаратура и ассистенты, а ты только будешь выходить на аплодисменты и кланяться. Но у него душа к этому не лежала. Он ни разу не притронулся к отцовскому реквизиту, а я лет с пяти начал хватать всё, до чего мог дотянуться. Отец терпеливо объяснял, что и как нужно делать, схватывал я быстро, у меня получалось. Но отец всегда говорил: мало чтобы тебя Господь поцеловал, надо, чтобы он потом не сплюнул, твой дар дан тебе свыше и только на время, ты не можешь пользоваться им, как тебе вздумается, он должен служить людям. 

Арутюн Амаякович никогда не подсчитывал, сколько фокусов было в его репертуаре? 

– Думаю, нет. Он не считал их, как скупой свои богатства. Сколько трюков у него воровали, подкупали ассистентов! А он к этому относился спокойно: ну, украли вы трюк, но личность-то не украдёте. Сколько сегодня артистов читают юмористические монологи, а ни второго Райкина, ни второго Хазанова среди них почему-то не наблюдается. Он всегда оставался самим собой, ни на кого не похожим. 

А вы тоже волшебник не жадный? 

– Да вроде нет. У меня семнадцать книжек вышло с описаниями фокусов. Только в этом году четыре «магических» набора для детей сделал. Пусть учатся, пусть показывают фокусы товарищам. Фокусниками – станут, а станут ли артистами… Отец говорил: я могу научить обезьяну распиливать ассистентку, но артисткой она не станет, хотя в человека, наверное, превратится. 

Ему завидовали? 

– Ещё как! И завидовали, и гадости делали. Но отец никогда не опускался до сведения счётов. Конкуренты ходили на представления и тайком старались фотографировать выступление, пробирались потом на сцену, подбирали обрывки, пытались анализы какие-то делать… 

И что? Без толку? 

– Конечно, без толку. Дело же не в реквизите. В нём, как правило, ничего особенного не было. 

Что меня всегда удивляло, так это именно отсутствие каких-либо сложных приспособлений. Всё возникало буквально из ниоткуда. 

– Мне от отца в наследство достались два небольших чемоданчика. В одном – карты, газеты, верёвочки, шарики-монетки. В другом – туфли, цилиндр и бабочка. Ну и ещё фрак в портпледе. И всё. Он с этим багажом весь мир объездил. В 56-м году в Париже, на Международном конкурсе иллюзионистов, к нему подходят организаторы: где, мол, ваш реквизит, куда вам что заряжать. Отец им отвечает, что нет у него ничего. Те решили, что он шутит, ещё раз объяснили – времени мало, ваш выход скоро, а вы тут нас разыгрываете. В итоге за кулисы сбежались все – от конкурсантов до рабочих сцены – смотреть, как русский на пустой сцене выступать будет. Он тогда Гран-при завоевал. 

А из Парижа полетел на гастроли в Египет, затем ещё дальше на Восток – Индия, Пакистан, Индонезия. Там ничего подобного люди отродясь не видели. У них и слова-то такого в языке нет. Маг, чародей – это пожалуйста, а вот «иллюзионист» отсутствует. У входа в зал, где он должен был выступать, стоял фанерный щит три на шесть метров. Местный художник изобразил его настоящим факиром и подписал «Колдун из Советского Союза». После концерта газеты писали: «Мы полагали, что с колдовством в Советском Союзе давно покончено». 

Говорят, Акопяну-старшему сам Фантомас «браво!» кричал? 

– Ну, Фантомасом он как раз тогда ещё не был. Эту «эпопею» сняли позже. А Жан Маре у нас в доме был, в гостях. Вместе с делегацией французских киношников. Тогдашний министр культуры, всесильная Фурцева, лично просила отца принять их в, так сказать, неофициальной обстановке. А дом у нас всегда хлебосольным был. Отец попросил своего друга, шеф-повара из «Арарата» помочь принять гостей. Так его помощники во дворе (мы на Кутузовском тогда жили, квартира – «трёшка», а делегация – человек пятнадцать, если не больше) натянули шатры, поставили мангалы, жарили шашлыки и даже целого барашка на вертеле. Весь Кутузовский на запах сбежался. Да ещё и на живую Железную Маску поглазеть. Маре подарил маме букет роз. Одну она засушила. До сих пор этот цветок в томике Флобера лежит. 

Вас с отцом часто сравнивают? Многие в вашей ситуации сокрушаются: нелегко жить под сенью славы знаменитых родителей. 

– Жить под сенью отца было легко и приятно в нежном возрасте, когда я, шестилетний, вылетал на сцену из-под папиного плаща. В юности отцовская слава заставляла всё тщательно взвешивать: что делать, как делать. А когда я начал заявлять о себе как артист, стало сложно. Быть сыном или дочерью великого артиста – это большая ответственность и большой труд. Тут мало быть просто одарённым, нужно приложить массу усилий, доказав миру, что ты сам чего-то стоишь. Я снимался в кино, работал на телевидении, ставил эстрадно-цирковые представления. С начала 80-х меня с отцом сравнивать перестали. Работая в той же сфере, что и знаменитые родители, нельзя расслабляться. Но главное – нужно трезво оценивать свои силы. Не каждый в состоянии признаться себе, что он бездарен, и уйти в другую профессию, искать свой путь, где возможно, как раз и окажешься талантлив. Ведь часто родители протаптывают тропинку в профессии, а дети, идя потом следом, затаптывают их следы. Это фамилию мы получаем в наследство, а имя зарабатываем сами. 

Беседу вела Виктория ПЕШКОВА

Статья опубликована :

№17 (6169)(2008-04-23)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
0.0
Проголосовало: 0 чел.
12345
Комментарии:

__________________


Выпуски:
(за этот год)


©"Литературная газета", 2007 - 2013;
при полном или частичном использовании материалов "ЛГ"
ссылка на
www.lgz.ru обязательна. 

По вопросам работы сайта -
lit.gazeta.web@yandex.ru

Яндекс.Метрика Анализ веб сайтов