(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Театральная площадь

На золотом крыльце сидели

СОВРЕМЕННОСТЬ И ДРАМАТУРГИЯ

ИТАР-ТАСССентябрь уж наступил… Новый театральный сезон делает свои первые шаги. Каким он будет, во многом зависит от того, к каким пьесам обратят свои взоры режиссёры театров больших и малых, академических и не очень. Значит, самое время возобновить разговор о современной драматургии, начатый «ЛГ» ещё минувшей зимой (№ 5). На этот раз мы пригласили в собеседники драматурга Михаила ШАТРОВА.

Михаил Филиппович, где для вас на шкале времени находится точка, от которой вы ведёте отсчёт современной драматургии? 

– Водораздел проходит не по годам, а по поколениям. Но понятие «современный», если им хотят пользоваться как определением, предполагает чёткое направление, главную линию. А её-то как раз у нынешней драматургии и нет. 

Почему? 

– Потому, что ни старшее, ни младшее поколение работающих сегодня драматургов не могут понять, где они оказались. Чтобы двигаться в пространстве в каком-то чётко определённом направлении, нужно в этом пространстве ориентироваться. А в нём сейчас всё перепутано. Верх с низом, правое с левым, чёрное с белым. Единственное, что можно сказать с уверенностью, – младшему поколению и даже тем, кто придёт за ним, ещё придётся хлебнуть лиха. Не меньше, чем нам. 

Всё так мрачно? 

– Не мрачно. Неопределённо. Рыночная экономика существует больше в разговорах, чем в действенных механизмах, а как можно вписываться в систему, которая не имеет отлаженного механизма? Вот театр и существует как бы между небом и землёй. Старый уже невозможен. Это не катастрофа, это просто веление времени. Новый ещё не сформировался как явление. Я всё время ощущаю приветы из вчерашнего дня. Культ наличности хуже культа личности. Он такие вещи высвечивает, о каких мы в молодости и понятия не имели. В этом смысле нынешние молодые драматурги в худшем положении, чем мы в своё время. Но это не извиняет их творческой инфантильности. Они самовыражаются на полную катушку, рассматривая под микроскопом свои комплексы и патологии. И чем темнее для самих «творцов» смысл того, что они пишут, тем они кажутся себе глубокомысленнее, значительнее и талантливее. Но в том, что они выдают на-гора, нет ничего о том, чем живут обычные люди, не маргиналы, о чём они думают, что чувствуют, от чего страдают. В результате мы имеем театр для очень узкого круга людей, так сказать, «со сдвигом», от которого нормального зрителя порой просто тошнит. 

Может, они просто слов не находят для того, чтобы описать, что чувствуют современники? 

– Не думаю. Если бы у них была идея, волнующая их по-настоящему, до глубины души, то и слова бы нашлись. Одно дело, когда пером движет коммерческий расчёт, и совсем другое – когда человек пишет о том, о чём не может не писать. Полагаю, что они просто подчиняются тому самому культу наличности. 

То есть я не стану писать пьесу, если заранее не буду знать, что её у меня купят? 

– Совершенно верно. Всё решают сиюминутный интерес, выгода сегодняшнего дня. А когда всё подчинено погоне за ускользающей выгодой, смотреть вперёд, думать о завтрашнем дне некогда. Потому-то театр и остался без лидера. Нет личностей такого масштаба, как Ефремов, Любимов. 

А разве это удивительно? Титаны рождаются раз в сто лет, а может, и реже. Печально другое – мы живём в «безгеройное» время.
 
– Ну почему же?! Пресса и телевидение подсуетились и уже создали героя. Герой нынче тот, кто был нищим, а стал миллионером. 

Пусть так, но хорошей пьесы про историю успеха я пока тоже на наших подмостках не наблюдаю. 

– Успех успеху рознь. Не каждая история успеха достойна того, чтобы её выносили на сцену. Нужно ли театру опускаться до того, чтобы провоцировать зрителя на погоню за неправедными деньгами?.. 

Режиссёр Владимир Агеев, тоже принимавший участие в нашей дискуссии, уверен, что современный театр, чтобы держать зрителя, должен быть провокационным. 

– Мне эта идея не нравится. Вокруг человека и так провокаторов хватает. Одно только телевидение чего стоит. Хочется, чтобы хотя бы театр сохранил себя в качестве той нивы, на которой сеют разумное, доброе и вечное. 

Хочется. Но таких сеятелей ещё вырастить, воспитать надо. Сегодня и в Москве, и на периферии существует немало творческих семинаров для молодых драматургов. Насколько они эффективны, на ваш взгляд? 

– Ну как вы эту эффективность вычислите? Можно ли вообще просчитать КПД творческого процесса? И нужно ли? Люди же не машины. Мне в своё время очень многое дал семинар Арбузова. Каждый писал пьесу, потом устраивалась читка с разбором, а затем Алексей Николаевич устраивал нам, так сказать, театральное чистилище. Приходила отважная группа актёров и пыталась то, что ты наваял, представить на сцене. И вот ты сидишь в зрительном зале и понимаешь: сорок страниц текста, а действие стоит – и ни с места. И грош твоему писанию цена, хотя до показа тебе казалось, что накропал ты нечто выдающееся. 

Срабатывает принцип зеркала? 

– Да, что-то вроде того. Как бы доходчиво ни объяснял тебе мастер, как это самое действие нужно двигать вперёд, слова не будут так убедительны и красноречивы, как сценический показ. Его ничто не заменит. Этот принцип ни в коем случае нельзя похоронить. Но реализовать его в нынешних условиях чрезвычайно сложно. Мы как-то с Гельманом и Рощиным попытались создать такой семинар, но, увы, наша затея натолкнулась на воистину непреодолимые преграды. Не творческие – финансовые. 

Да, тут нужен либо очень прогрессивно мыслящий меценат, либо мудрое и дальновидное государство, которому небезразлична судьба театра. 

– Если бы государство было мудрым и дальновидным, то оно для каждого из ныне здравствующих мастеров (их ведь совсем немного в живых осталось) создало мастерскую, при которой была бы такая мобильная группа – режиссёр и 10–12 актёров, которые с тетрадками в руках разыгрывали бы то, что насочиняли пришедшие к мастеру юные дарования. И для становления молодых драматургов это давало бы в сто раз больше, чем любые теоретические лекции, и даже больше, чем занятия один на один с мастером. Я за то, чтобы актёр, режиссёр и человек, который хочет называть себя драматургом, сидели за одним столом и смотрели друг другу в лицо. 

Прямо как в старой детской считалочке: на золотом крыльце сидели… Вот только не под открытым же небом им сидеть. Как по-вашему, это должна быть некая независимая экспериментальная площадка, как центры Мейерхольда или Казанцева и Рощина, или этот опыт может существовать в рамках государственного театра? Для начинающего драматурга это школа, а профессионалы – актёры с режиссёрами – своё время тратят, им «благотворительность» не по карману. 

– Экспериментальных площадок того уровня, о котором вы упомянули, на всех желающих может просто не хватить. Мне кажется, что оптимально организовывать такие мастерские при существующих театрах. Пусть это будет не зал, оснащённый по последнему слову, как в ЦИМе, а малюсенькая сцена, хоть в подвале, хоть под крышей. 

Предположим, что театр согласился на такую «авантюру» и даже закуток для экспериментаторов нашёл. Что получит от такого опыта молодой драматург – ясно, а вот театру от него какая радость? 

– Если вдруг окажется, что литературная основа, сочинённая учеником, может стать основой для полноценного театрального зрелища, то в работу включается ведущий мастер, и в репертуаре театра появляется новый спектакль. 

А если не окажется? 

– Не трагедия. Издержки в поиске неизбежны. В творческом – особенно. 

Ну а актёру работа с, так сказать, неизвестным результатом – в плюс или в минус? 

– Насколько я их знаю, актёров хлебом не корми, дай попробовать что-то такое, чего они раньше не делали. Для них это возможность выйти за рамки привычного амплуа, вырваться за границы репертуара, в котором они нередко вынуждены существовать годами без какой-либо надежды на перемены. Учтите ещё и то обстоятельство, что занятость на основной сцене у актёров разная и далеко не всегда родным театром бывают востребованы все отпущенные им природой таланты и способности. Даже не потому, что их «зажимают», а просто в силу особенностей данного театра. 

А зрителю в таком эксперименте место найдётся? 

– Обязательно. На нём же и должен проверяться конечный результат! Реакция зрителя по идее должна быть для драматурга тем самым компасом, по которому он сможет отслеживать – в правильном ли направлении он движется, не отправился ли он в одиночное плавание, много ли нашлось людей, готовых плыть вместе с ним. 

Но будут ли зрителю интересны искания неопытного «творца», одарённость которого пока под большим вопросом? 

– Среди театралов есть немало особо ретивых ценителей, которым такой поиск будет даже интереснее, чем традиционный спектакль. 

Потому что ему будет с чем сравнивать? 

– Конечно: спектакли основного репертуара – с экспериментальными, работу актёров там и там, уровень мастерства режиссёра на большой площадке и на крошечной. Таких зрителей не будет много, но для «учебного» спектакля стадион и не нужен. Кроме того, мы с вами выходим на ещё одну проблему – проблему воспитания зрителя. Обычно человек приходит в театр с настроением потребительским – развлеките-ка меня, а я посмотрю, как у вас это получится. А в ситуации эксперимента у него появляется ответственность за происходящее: ведь от его реакции на спектакль будет до определённой степени зависеть судьба начинающего драматурга, а может быть, и дальнейшая судьба театра, под крышей которого, возможно, делает свои первые шаги будущий новый Арбузов, к примеру, или Володин. Конечно, воспитание зрителя этим не ограничивается…
 
О, тут мы с вами рискуем здорово уклониться от темы… 

– Вы правы. Не удастся ведь обойти проблему великой литературы, на которой воспитано не одно поколение людей, а там уже и до пресловутого ЕГЭ рукой подать. Трагедия в том, что чиновники от образования напрочь забыли о том, что в нашей стране литература не просто школьный предмет, а средство духовного воспитания нации. Пренебрежение к работе мысли, к работе духа и порождает такую ситуацию, когда одни непотребщину вдохновенно пишут, другие с упоением её ставят, а третьи с восторгом смотрят. Мы почему-то стали считать, что история человечества – это история войн и технических открытий. А ведь единственным неоспоримым на все времена двигателем является культура. Она определяет направление движения: к разрушению или к созиданию. Третьего не дано! 

Беседу вела Ксения ВИШНЕВСКАЯ

Статья опубликована :

№37 (6189)(2008-09-17)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
4,0
Проголосовало: 2 чел.
12345
Комментарии:

Ксения ВИШНЕВСКАЯ


Выпуски:
(за этот год)