(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Поэтоград

Образ света

Лев КОТЮКОВ

КОЛОКОЛА

Рождаются в земле колокола –
И полнят чудным пеньем дол и небо.
И опадает сумрачная мгла,
И прозревает над водою верба.

Колокола рождаются в земле,
Но чудным звоном осеняют дали.
И птицы оживают в зябкой мгле,
И отступают ложные печали.

Но вот молчаньем чудный голос стал,
И тишина объемлет явь живую…
А где-то льётся огненный металл,
Клокочет, обжигая плоть земную.

Спекается, дымится глинозём,
Но яви колокольной ждёт планета…
И образ зверя, явленный огнём,
В молчанье обретает образ света.

***
Фёдор ЕВГЕНЬЕВНавек чужой в родном краю…
Но жив ещё в любви ответной.
И забываю жизнь свою
Во тьме сухой, в ночи бессветной.

А где-то тихая Луна
Всё ждёт меня за чёрным лесом,
Но всё забыв, могу сполна
Довериться словам чудесным.

Остаться в Слове неземном,
Не обратиться стылым дымом,
И повторить себя в ином,
И стать собой в неповторимом.

Но, повторяясь вновь и вновь,
Твержу с прилежностью урода:
«Свободе не нужна любовь!
Любви не надобна свобода!..»

В СУМЕРКАХ БОГОВ

О Боже, всё предрешено!
Но я себя не понимаю.
Смотрю невидяще в окно,
К стеклу ладони прижимаю.
И отпечатки рук видны
Как бы с обратной стороны.

Там никого давно в помине,
Оттуда нет душе возврата,
Там – ни рассвета, ни пустыни,
Там – ни пустыни, ни заката.
Шипят песочные часы,
Гремят вселенские весы.

Себя не понимаю я,
Но что печалиться об этом…
Ведь смысл двойного бытия,
Возможно, и Творцу неведом.
И самого себя понять,
Как у любви любовь отнять.

Смотрю невидяще в окно,
Двоятся призрачные числа.
Но всё, что здесь предрешено, –
В грядущем не имеет смысла.
И сумерки чужих богов
Плывут рекой без берегов…

ГОГОЛЕВСКИЙ МОТИВ

Так как-то всё…
Н.В. Гоголь

Всё, брат, не так! Всё как-то так…
Поёт эфир во тьме тревожной.
Дорога. Родина. Бардак.
И это всё во длани Божьей.

И всё как будто не своё
В глуши вселенского провала…
Но как-то остаётся всё,
Когда, казалось, всё пропало.

И нечего Судьбу винить,
И проклинать во тьме дорогу…
Ведь ничего не изменить!..
И слава Богу… Слава Богу! 

НАВСТРЕЧУ ЖИЗНИ

Там, где разбился самолёт,
Сломал по пьянке дачник ногу.
Но жизнь идёт, но жизнь идёт, –
Одна выходит на дорогу.

И где-то там, в больших стогах,
Жизнь прячется от мокрой выси…
А я, как встарь, с дубьём в руках
Иду один навстречу жизни.

Бреду в ничто, как конь в пальто.
Ползёт за мной моя дорога…
И смерть хранит моё ничто,
Но смерть неведома для Бога.

К земле щекой прижалась высь,
Стогами облака зависли…
Но я иду сквозь смерть и жизнь,
Сквозь жизнь свою, навстречу жизни.

***
Звени, божественный глагол!
Все несчастливые – счастливы…
Водою талой полон дол,
В воде почти по пояс ивы.

И сны любви в дыму Весны
Уносят вздыбленные льдины.
Мы врозь для счастья не нужны,
Но надобны, когда едины.

Искрится старое вино,
Не меркнет время молодое.
Небытие – всегда одно,
А бытие – всегда двойное.

Любовь у каждого своя!
Но всем спастись одной любовью…
И в раздвоенье бытия
Жизнь обратится вечной новью.

Водою талой полон дол.
В дыму серебряные ивы…
Звени, божественный глагол!
Все несчастливые – счастливы…

***
Все ушли – кто в закат, кто в рассвет.
Кто пришёл вслед за ними – не звали.
За снегами ни слова в ответ,
Только эхо последней печали.

Только эхо несказанных слов –
Бесконечное, страстное эхо.
Сон любви среди вечных снегов
В ожидании первого снега.

Мы забудем незваных навек,
И в любви мы воскреснем до срока.
Мы услышим во сне первый снег,
Снег, летящий на Запад с Востока.

Доживём до рассветной звезды
И в любви доживём до заката,
Где по первому снегу следы
Всех ушедших от нас без возврата.

ПОЭТУ

…Как и встарь, эта жизнь впереди!
Будто прожита вовсе не эта.
И отпели седые дожди
На околице мира и света.

Ты сумел пережить свою смерть,
Но тебе ничего не простили…
И осталось одно только – петь
Там, где все свои песни забыли…

НА ЛЁГКОМ ВЕТРУ БЫТИЯ

На лёгком ветру бытия,
Почти что в преддверии рая,
От Бога любовь не тая,
От мира любовь не скрывая,
Мы видим друг друга во сне,
Как в пламени росного луга,
И въявь в неземной тишине
Сгораем в объятьях друг друга.

Незримое солнце встаёт,
И полнит огнём поднебесье,
И росное пламя поёт,
И мы, как слова этой песни,
Сгораем, любовь не тая,
И Бог не даёт нам иного, –
На лёгком ветру бытия,
В цепях притяженья земного…
ПУШКИНО

Статья опубликована :

№38-39 (6190)(2008-09-24)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
2,9
Проголосовало: 8 чел.
12345
Комментарии:
21.05.2009 00:30:13 - Евгений Николаевич Бузни пишет:

Образ света или образ тьмы и парадокса?

Будучи знакомым с поэзией Льва Котюкова не понаслышке, очень удивился увидев его подборку стихов с общим названием «Образ света». Что-то не замечал прежде в его поэзии света, поэтому решил прочитать подборку. К сожалению, мои худшие опасения сразу начали оправдываться. В первом же стихотворении подборки «Колокола» почти мгновенно натыкаюсь на строку «И опадает сумрачная мгла». Вот это по Котюкову. Сумрак, смерть, прах, могилы – это его тема. Вся его поэзия весьма сумрачна, как, впрочем и сам автор внешне и по характеру. Правда стихотворение это завершается строками со словами «образ света», что и дало повод дать такое название подборке. Мы читаем: «И образ зверя, явленный огнём,/ В молчанье обретает образ света». Поистине, чтобы образ зверя превратить в образ света, надо обладать гигантской фантазией. В поэзии мы так или иначе пытаемся увидеть образ автора. Котюков его не скрывает и обрисовывает в данной подборке такими строками: «Навек чужой в родном краю», «Но я себя не понимаю», «А я, как встарь, с дубьём в руках / Иду один навстречу жизни», «Бреду один, как конь в пальто», «Но я иду сквозь смерть и жизнь, / Сквозь жизнь свою навстречу жизни», «Ты сумел пережить свою смерть, / Но тебе ничего не простили». Да, Котюков чувствует себя одиноким в поэзии, не буду говорить как в жизни – это другой разговор. Одинок он, конечно, не как «конь в пальто» (это сравнение мне напомнило детскую шутку, когда на вопрос «Ты кто?», смеясь, отвечали: «Конь в пальто». Не уверен, что это же сравнение можно считать удачным в поэзии седеющего с возрастом поэта. Но возвращаясь к теме света, не могу не заметить строк «И забываю жизнь свою / Во тьме сухой, в ночи бессветной» или в стихах, названных «В сумерках богов»: «Там – ни рассвета, ни пустыни, / Там – ни пустыни, ни заката». Может быть здесь есть образ света или хотя бы его проблески? Нет там никакого света вообще. Только в последнем стихотворении подборки «На лёгком ветру бытия» просматривается нечто вроде светлого, но почему-то со странным написать пародию на такой свет: «Незримое солнце встаёт, / И полнит огнём поднебесье. / И росное пламя поёт, / И мы, как слова этой песни». Ну, если ещё можно предположить, что солнце незримо, когда ещё не вышло, хотя мы говорим обычно, видя зарю, что солнце встаёт, то есть мы всё-таки его видим по лучам, однако говорить о росном пламени, мне кажется, никак неправомерно, ибо «росное» - это всё же означает «росистое», травы, напоённые росой – откуда уж там пламя? А тут само пламя росное. То есть влажное что ли? Или это отражение росой солнечного пламенеющего восхода? И это отражение поёт? А мы слова этой песни? Да, фантастическое и парадоксальное воображение, но помогает ли оно читателю осознать красоту природы, почувствовать её прелесть? Вот в чём вопрос. Что касается парадоксов, то их в подборке, как во всей поэзии Котюкова, хоть пруд пруди. Например, мы читаем стоки очень характерные для данного поэта: «Но, повторяясь вновь и вновь, / Твержу с прилежностью урода: / «Свободе не нужна любовь! / Любви не надобна свобода!» Это схоластическое утверждение написано поэтом из любви к парадоксальности, но не из понимания чего-то важного. Мне почему-то сразу вспомнилось знаменитое обращение Пушкина к Чаадаеву: «Пока свободою горим, /Пока сердца для чести живы, / Мой друг, Отчизне посв\ятим / Души прекрасные порывы!» Я к тому привёл этот пример, чтобы сказать, что родоначальники нашей современной русской поэзии, а Пушкин был именно таковым, учили нас писать не абракадабры, а осмысленные строки, которые бы помогали нам любить жизнь и стремиться делать её прекрасней. А что мы видим и что понимаем в таких строках, как: «И смерть хранит моё ничто, / И смерть неведома для Бога» или «И сумерки чужих богов / Плывут рекой без берегов», «Звени божественный глагол! / Все несчастливые - счастливы», «Небытие – всегда одно, / А бытие – всегда двойное». Что это, как не пустое словоблудие ради рифмы и парадокса? Мне думается, что в поэзии надо стремиться не к оригинальности словоблудия, а к мастерству отображения мысли. В подборке Котюкова я этого не вижу и не понимаю, почему она названа «Образ света», которого в стихах просто нет. Евг. Инзубов

29.09.2008 23:24:39 - Татьяна Михайловна Лестева пишет:

Бардак во длани божьей

Цитата: Дорога. Родина. Бардак. И это всё во длани Божьей. Да, бардак во длани божьей - это сильно! Какой образ! А главное, наконец-то проблеск атеизма! Бог с бардаком в руках! Великолепно! Не пора ли сходить покаяться у какого-нибудь служителя культа!


Лев КОТЮКОВ


Выпуски:
(за этот год)