(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Cемейное чтение

Книжный ряд

В капле воды

Григорий Остер. Петька-микроб.– М.:АКПРЕСС, 2008. – 64 с. – (Золотая серия сказок)

Книга Григория Остера – мудрая и добрая сказка для самых маленьких. Написана она была тогда, когда этими «маленькими» были нынешние мамы и папы, – и вот теперь переиздаётся в новой обложке и с новыми иллюстрациями. 

В капле воды жил Петька-микроб вместе с большой и дружной семьёй. Однажды каплю приметил муравей и захотел выпить. Но храбрый Петька высунул голову из капли и очень громко сказал: «Эй, муравей, разве твоя мама не говорила тебе, что сырую воду пить нельзя?!» 

Так Петька спас свою семью от гибели. Это начало невероятной истории и увлекательных приключений Петьки-микроба. Чем дальше читаешь, тем больше удивляешься, как, оказывается, интересен мир существ, которых можно разглядеть только под микроскопом. Но самое удивительное в том, насколько этот не видимый обычным глазом мир похож на наш. В капле микробы, так же как и люди, работают, учатся, устраивают праздники и даже могут сменить место жительства, а потом устроить новоселье по этому случаю. Так Петькина семья из простой капли в каплю с сиропом перебралась. 

Григорий Остер показал отношения между «большими» и «маленькими» – людьми и микробами. Здесь они не просто существуют бок о бок, но и дружат, помогают друг другу. В самом конце сказки папа говорит Петьке: «Даже когда ты совсем-совсем вырастешь, ты всё равно будешь очень маленьким. Ты ведь микроб. А микробы вообще очень маленькие. И это совсем не так грустно, как кажется на первый взгляд». 

Книга интересна не только детям, но и взрослым. Для малышей – это забавная и увлекательная история. Для родителей – возможность посмотреть на себя со стороны и на мир глазами ребёнка. Волшебство тесно переплетается с реальностью, сказка во многом похожа на жизнь. 

Евгения САФОНОВА

Я с природой подружусь

Александр Барков. Азбука живой природы. – Москва: Издательство ИТРК, 2008. – 96 с.: ил.

Цикл рассказов о зверях и птицах, населяющих просторы нашей Родины, – дело нужное, тем более что адресована книга детям дошкольного и младшего школьного возраста. Тундра и тайга, смешанный лес, степь и лесостепь предстают перед читателями книжки. «Каждый зверь или птица, будь то белый медведь или рысь, белка или розовый пеликан, чем-то по-своему примечательны, у каждого из них своё, отведённое ему природой место…» – сказано во вступительном слове. Трудно не согласиться с «примечательностью» живой природы, особенно рассматривая полностраничные великолепные иллюстрации Т. Васильевой, на которых каждый представитель фауны словно живой. Несомненно, любознательным детишкам будет полезно узнать, почему белки зимой стучат лапками в окна домов; где же у нас в стране живут белые, бурые и даже «чёртовы» медведи; что волки бывают очень даже разные; что «озёрный тюлень» водится в реках, а экзотический розовый пеликан украшает собой низовья Волги. 

К сожалению, автору во многих текстах не вполне удалось отойти от сухой энциклопедической речи. Порой А. Барков так неумело совершает переход от научной лексики к художественной, что остаётся только удивляться, почему же в других текстах мастерски справляется с подобной задачей. Тяжеловато читаются часто повторяющиеся, не растолкованные детям, но, конечно, понятные всякому взрослому слова-термины: широколиственные леса, подлесок, кочующие стада, неприхотливость и т.д. Нередко встречаются почти полные текстуальные повторы. Например, глава «Выдра» начинается так: «На лесных реках с родниковой, прозрачной водой…», а «Зимородок» – «На лесной реке, над студёными родниковыми водами…», продолжает перекличку «Бобр»: «На тихой лесной реке»… А «Иволга» и «Кукушка» завершаются предложениями-братьями о «мохнатых гусеницах». Бросаются в глаза не свойственные литературной речи сочетания слов («тяжёлый вес») и повторяющийся неточный эпитет, возникший явно от смешения научного и художественного стилей: «самка горала приносит в год одного маленького плюшевого козлёнка» и «у верблюдицы рождается плюшевый верблюжонок». Есть ещё некоторые погрешности, легко исправимые при внимательной работе редакторов (а они у этой книги, судя по выходным данным, всё-таки были). 

Конечно, маленькому читателю все эти наши взрослые придирки будут ещё долго непонятны, потому что книжка-то ему понравится. Лучшие рассказы, которых большинство, читаются легко, даже захватывающе. Среди запомнившихся – «Выдра», «Иволга», «Дятел», «Зяблик». Есть в них и истории из жизни или «меню» того или иного животного, да вот хоть ежа или вороны. Не книжка даже, а домашний мини-зоопарк на книжной полке над кроваткой. 

Борис ЛУКИН

Настоящие исполины

Яков Голосовкер. Сказания о титанах. – М.: Дет. лит., 2008. – 395 с.: ил. – (Школьная библиотека).

Древнеэллинские сказания о мире титанов, титанических народов и великанов как цельные, законченные произведения не дошли до наших дней ни в поэтической, ни в прозаической форме. Но у множества авторов древности на протяжении полуторатысячелетней разработки античных мифологических сюжетов сохранилось немало отрывочных упоминаний и намёков (например, в мифах о полубогах-героях – Персее, Геракле и других) на эти сказания, исчезнувшие ещё в эпоху расцвета Эллады. Образы и имена титанов-богов существовали очень долго. Впоследствии появились новые легенды, связанные уже с олимпийским пантеоном, что спутало ранние и более поздние образы титанов, до неузнаваемости изменился смысл всего титанического мира. Так, образы благих титанов в мифах Гомерова эпоса замещены уродливыми и ужасающими образами горгоны Медузы, Ехидны, Скиллы, Ладона, сохранившими только прежние имена. 

Яков Эммануилович Голосовкер (1890–1967) – писатель, учёный, философ – по уцелевшим осколкам мифологического наследия древних греков восстановил и выразил в литературно-художественной форме эти утраченные сказания, воссоздав первоначальный образ титанов, отражающий раннее «детство» творческой мысли эллинов, период, являющийся как бы вступлением ко всему эпосу древнеэллинского мира с его героической мифологией. 

В.Л.

Путь к небесной радости

Иван Шмелёв. Богомолье: Повести, рассказы. – М.: Дет. лит., 2008. – 364 с.: ил. – (Школьная библиотека).

Одно из наиболее известных произведений замечательного русского писателя Ивана Сергеевича Шмелёва (1873–1950) – повесть «Богомолье», рисующая быт и нравы патриархальной Москвы. Она написана от лица маленького мальчика и посвящена паломничеству артели богомольцев в Троице-Сергиеву Лавру к «преподобному» (Сергию Радонежскому) и «батюшке» (старцу Варнаве Гефсиманскому). Вся эта повесть – отражение чисто детского восприятия мира: в памяти мальчика остаются весёлый перезвон колоколов, вкусный квасок, роспись «с медведем». Ребёнку ещё не доступен весь смысл богомольного путешествия, но сердцем он чувствует реальное присутствие благодати, испытывает ощущение праздника и небесной радости. 

Вторая повесть, помещённая в этом сборнике, – «Неупиваемая Чаша» – рассказывает о творчестве крепостного иконописца Ильи Шаронова, написавшего необыкновенный образ Богородицы, о постепенном разрыве в первой половине XIX века новой иконописной школы со старыми мастерами, когда стены в храмах начали расписывать не согласно древнему образцу, не уставно, а в западной манере, копируя живых людей. 

В сборнике также публикуются избранные рассказы: «Про одну старуху», «Свет Разума», «Город-призрак» и «Душа Родины». 

Валентина ЛЕБИДЬКО

Обаяние на все времена

Елена Матвеева. Несравненная Клеопатра: Повесть о египетской царице. – М.: «Белый город», 2008. – 64 с.– (Исторический роман).

У нас имя Клеопатра к самым распространённым не относится. А в Древнем Египте девочкам «в царском семействе давали обычно одно из трёх имён: Клеопатра, Береника или Арсиноя». Вот и первое любопытное открытие, сделанное для нас автором книги. И таких открытий читателя ждёт множество. 

Самая знаменитая женщина античного мира вдохновила не одного автора на создание произведений самых разных жанров. Да кто же она такая? Сначала официально. Клеопатра VII Филопатор (69–30 гг. до н.э.) – последняя царица эллинистического Египта из македонской династии Птолемеев (Лагидов). 

Клеопатра VII правила Египтом в течение 22 лет, являлась последним независимым главой страны до римского завоевания. Отчего же к ней всегда проявляли такой интерес? Нередко её, хотя и не совсем корректно, называли последним фараоном Древнего Египта. Широкую же известность она приобрела благодаря романтическим отношениям со знаменитыми римлянами – Юлием Цезарем и Марком Антонием. Клеопатра уже при жизни стала героиней легенд, а трагическая смерть ещё более романтизировала её образ. 

Какой же она была в реальности? Профили на монетах показывают женщину с волнистыми волосами, большими глазами, выступающим подбородком и носом с горбинкой (наследственные черты Птолемеев). Клеопатра отличалась необыкновенным обаянием и отлично умела использовать его, чтобы достичь своих целей. Чарующий голос и блестящий ум довершали дело. Видевший портреты Клеопатры древнегреческий философ Плутарх так описывал её: «Ибо красота этой женщины была не тою, что зовётся несравненною и поражает с первого взгляда, зато обращение её отличалось неотразимою прелестью, и потому её облик, сочетавшийся с редкою убедительностью речей, с огромным обаянием, сквозившим в каждом слове, в каждом движении, накрепко врезался в душу. Самые звуки её голоса ласкали и радовали слух, а язык был точно многострунный инструмент, легко настраивающийся на любой лад, – на любое наречие…» 

В то время как греки по обычаю пренебрегали воспитанием дочерей даже в царских семьях, Клеопатра явно имела хорошее образование, которое, наложившись на её природный ум, дало превосходные результаты. Клеопатра стала настоящей царицей-полиглотом, владея, помимо родного греческого языка, египетским, арамейским, эфиопским, персидским, ивритом, латынью и языком троглодитов (народа, жившего на юге Ливии)… 

Небольшая, но информационно насыщенная и прекрасно иллюстрированная книга откроет юному читателю неповторимый колорит Древнего Мира. 

Александр ВАСИЛЬЕВ

Жила-была нежить

Алексей Ремизов. Избранное. – М.: Дет. лит., 2008. – 320 с.: ил. – (Школьная библиотека).

В сборник замечательного мастера прозы, тончайшего знатока и пропагандиста живого русского языка, писателя-сказочника Алексея Михайловича Ремизова (1877–1957) вошли произведения разных жанров. 

Русские писатели часто обращались к народной сказке. «Посолонь» А. Ремизова – тоже книга сказок. Но как она не похожа на то, что мы читали у Пушкина или Льва Толстого! В этих сказках автор собрал, очистив от сюжета, от назидательности, образы славянской языческой нечисти: кикимор, калечин-малечин, билибошек, персонажей из свиты Кащея – и поместил их в необычное красочное и звуковое пространство. «Моя «Посолонь» – ведь это не выдумка, не сочинение – это само собой пришло – дыхание и цвет русской земли – слова», – говорит он. «Слово, звук и цвет – одно. То, что звучит, то и цветёт». Эти краски, не потускневшие, не выцветшие и доныне, удивляют и завораживают читателя. 

В сборник также вошли плачи – вид бессюжетной, лирической, «орнаментальной» прозы – «Слово о погибели Русской земли» и «Заповедное слово русскому народу». Даны отдельные главы из романа-хроники «Взвихрённая Русь», посвящённого жизни русской интеллигенции в революционном Петербурге-Петрограде в 1917–1921 гг., и мемуарные очерки из книги «Подстриженными глазами», в которой Ремизов, находясь в эмиграции, воссоздал картины старомосковской жизни. Также в сборнике помещено переложенное на сказочный лад житие Петра и Февронии Муромских. 

Виктор ЛЕБЕДЕВ

Сороконожек жалко

Джорджия Бинг. Молли Мун, Микки Минус и машина для чтения мыслей: Повесть / Перевод с английского Е.Токаревой. – М.: Эгмонт Россия Лтд., 2008. – 368 с.

Начинается повествование на редкость «аппетитно». Двое ребятишек играют в пешки, которые должны отвечать на их каверзные вопросы. В роли пешек – мужчины. За неправильный ответ пешки в наказание съедают… сороконожку. Процесс описан подробно. Так, оказавшись во рту проигравшего, «сороконожка сделала попытку к бегству. Заметив между зубами проблеск света, она рванулась навстречу свободе. Но человек почувствовал её (сороконожку или свободу? – А.В.) у себя на губе и отправил обратно в рот. Потом, поморщившись, раздавил её зубами и проглотил». 

«Поморщившись», я был вынужден «проглотить» подобное начало истории о Молли Мун, девочке-вундеркинде. Читать начал без азарта, а лишь в силу должностных обязанностей. И уже заранее жалея родителей тех ребят, которым «посчастливится» столкнуться с этой книгой. О детской жестокости мы и без поедания сороконожек наслышаны. 

Но продолжим чтение. Через пару страниц наткнулся на странную словесную конструкцию. «Молли никогда не была уверена в себе, как, например, собачка, которая умеет приносить газету. Но потом ей в руки попала книга по гипнозу. Вспомнив эту удивительную книгу, Петулька (собачка Молли – А.В.) приподняла лохматые брови». Стоп! При чём тут неуверенность собачки, приносящей газету? И к кому в руки попала книга по гипнозу? К Молли или к Петульке?! 

А несуразности продолжали множиться. «Добравшись до своей комнаты, Молли отыскала свечу в подсвечнике и зажгла её». Дорогой читатель, ты когда-нибудь пробовал искать свечу в подсвечнике? И если да, то в чём увлекательность этого занятия? 

Но чем же всё-таки славна героиня Дж. Бинг? Молли сильный гипнотизёр, умеет останавливать время. Правда, останавливает его избирательно: для всех людей часы застыли, а для друзей Молли – нет. Каким образом достигается такой эффект, не очень понятно. Путешествуя в будущее с благородной целью – спасти брата, Молли проявляет похвальную любознательность вместе с автором, у которого временами (не застывшими, а вполне реальными) фантазия разыгрывается совсем «не по-детски»: «Ух ты! – воскликнула Молли. – Унитаз взвешивает твои какашки и говорит, правильно ли ты питаешься!» 

В общем, думаю, понятно, сколь увлекательны приключения потрясающей Молли. Хотя лично мне не ясно, почему это произведение и плюс ещё три книги с тем же героем переведены на многие языки и получили ряд литературных премий. Впрочем, с переводами, кажется, кое-что понятно: наши отечественные толмачи и Шекспира низведут своим искусством до уровня Боборыкина. А с премиями… Неужели «у них» награды дают примерно так же, как и у нас?! За поедание сороконожек и взвешивание какашек? 

Александр ВАСИЛЬЕВ

Дракона-то перехитрили…

Крессида Коуэлл. Как перехитрить дракона: Повесть / Перевод с английского Е.Токаревой.– М.: Эгмонт Россия Лтд., 2008. – 240 с.

Автор считает себя лишь переводчиком мемуаров героя четырёх её книг, Иккинга Кровожадного Карасика III, которому предстоит стать Вождём племени Лохматых Хулиганов и величайшим из Героев-Викингов. Динамичное повествование, хулиганистые, как и положено мальчишкам, герои, драконы и прочие атрибуты древнего и сказочного мира – и добро бы автор на этом угомонилась, но… 

Похоже, это уже диагноз: издательство явно страдает копрофилией. В качестве доказательства приведём отрывок из «Учебника драконьего языка», раздел «Приучение драконов к туалету»: «Ты: Беззубчик, сечёшь, надо делай ка-ка в рептилий срульчик. (Беззубик, ты же знаешь, надо какать только в драконий горшок)». И т.п. на целую страницу. Для вящей убедительности приведена и иллюстрация: как дракончик делает это. В общем, «перехитрили дракона», как и обещали в названии. 

Понятен отсюда и принцип, по которому издатели отбирают авторов и произведения. Главные требования – безудержная (на грани фола) фантазия и чтоб как можно больше гадостей: кал, сопли, тошнота (недостающее добавить по вкусу). Опять же, и переводчица у них одна и та же – очевидно, нашли наименее брезгливую. А может быть, приплачивают за вредность. Ну а ежели кто с претензиями, мол, что же вы это нашей ребятне «втюхиваете» – у издателей имеется железная отговорка: а смотрите, на сколько языков переведено! А смотрите, сколько премий у автора! (См. творчество Дж. Бинг.) 

Вообще, популярность «у нас» и «у них» – это тема для большого и серьёзного разговора. Уже сейчас ясно: их так называемых идеалов мы нахлебались – из ушей течёт. И к любителям продолжать просвещать нас в том же духе следовало бы уже применить ту самую меру, за которую ратовал профессор из знаменитого фильма «Джентльмены удачи»: как в Турции, посадить в чан с дерьмом, чтобы только голова торчала, и через определённые промежутки времени ятаганом над чаном – р-раз! – пусть ныряет. И не слушать вялые отговорки типа: это в Турции, там тепло. Тепло там, где наши дети. Которым мы обязаны предоставить настоящую литературу. 

А.В.

Представляем книги издательства «Самокат»

Веселье на сером фоне

Артур Гиваргизов. Мы так похожи: Поэтический сборник для семейного чтения. – 2008.

Если взять ножницы и вырезать из упаковочного картона фигурки людей, кошек и кузнечиков так талантливо, как это сделал художник Иван Александров, то есть шанс получить «Золотое яблоко» на биеннале иллюстрации в Братиславе. Именно это случилось с книжкой стихов Артура Гиваргизова «Мы так похожи», выпущенной издательством «Самокат» (это издательство вообще славится оформлением книг со вкусом и выдумкой). 

Книжку хочется немедленно взять в руки и перелистать, разглядывая удивительные иллюстрации. Правда, нет-нет да приходит мысль, а воспримет ли эти серо-бурые, глухие, угловатые изображения не художник, а ребёнок, для которого вроде бы предназначена книга? Правда, ребёнок ребёнку рознь. Если верить автору предисловия Ксении Молдавской, её сыновья от стихов Гиваргизова хохочут на всю квартиру, а у неё самой при чтении книжки «Мы так похожи» все умные мысли из головы высыпаются, а остаётся «сплошное веселье». 

Радуемся обострённому (очевидно, семейному) чувству юмора и приступаем к стихам.

Льняное поле. Холодно на севере.
На камушке холодном тёмно-сером
сидела мышка.
Небо было серое.
И пахло удобрениями – серой.
Застыла мышка – с камушком как целое
(ведь шкурка-то у мышки тоже серая).
На фоне неба.
Небо было белое.
А может, это памятник Чайковскому.

Если вы ещё не хохочете во всё горло, читайте дальше:

Слышите песню: та-ра-ра, ра-ра –
Как будто пилой по тёрке?
Это уборщица – тётя Тамара
Поёт у себя в каморке.
Она давно работает в школе:
Скребёт, вытирает, моет.
Но иногда вспомнит о воле,
Сядет и тихо завоет.

Ну, уж это-то точно сплошное веселье, верно? 

Может, есть в этой меланхолической невозмутимости особое, понятное современным детям обаяние? Может, и правда это юмор нашего времени – юмор всеобщей депрессии? Жаль, конечно… А впрочем, книжка симпатичная, современная. Есть в ней забавные стихи про то, например, как герой лежит в траве, а по нему ползают улитки, муравьи, пауки… «А вокруг / в траве ещё очень много насекомых / и всем интересно на мне побывать». Или как открыли окно, «чтобы воздух в квартире…» (как это будет по-русски?), а муха, залетев с улицы и получив у доброй мамы разрешение погреться, кричит своим: «Ура! Разрешили! За мной, эскадрилья!» 

Попробуйте дать эту книжку ребёнку. Понравится она ему или нет – в обоих случаях стоит задуматься. 

К. З.

Пусть праздник продолжается

Ульф Старк. Пусть танцуют белые медведи. Чудаки и зануды / Пер. со шведского Ольги Мяэотс. – 2008.

Ульф Старк – один из самых известных сейчас в мире детских писателей. Книжки этого автора, выпущенные издательством, имеют чёткого адресата – школьника-тинейджера. Их герои – шведский вариант «трудного подростка» – переживают драматичнейший период своего нелёгкого отрочества. У Старка нет отдельно «детских» и «взрослых» проблем – всё перемешано и переплетено, как в жизни, но, считаясь продолжателем Астрид Линдгрен, он чётко соблюдает законы жанра. Книги написаны легко и просто, читаются на одном дыхании. 

На обложке первой книжки трогательно обнялись два белых медведя. Это мальчик Ласе и его папа. Папа разделывает свиные туши на мясокомбинате. Там всегда холодно, и замёрзшие рубщики мяса в белых халатах и шапочках похожи на белых медведей. Папа молчаливый и неуклюжий, любит Ласе, его маму и Элвиса Пресли. Мама похожа на рыжего ангела и пахнет духами. Она бросает папу и выходит замуж за какого-то типа в кожаном пиджаке. Она забирает с собой Ласе. Ему приходится жить в новом, богатом доме (его отчим – стоматолог), с новым социальным статусом, носить очки и дорогие пуловеры, хорошо учиться и уживаться со своей сводной сестрой – особой непредсказуемой и опасной. Единственное, что связывает его с прежней жизнью, – это крыса Блэки и песни Элвиса Пресли. 

Постепенно Ласе понимает, что новый мамин муж – совсем неплохой парень и хочет как лучше. Более того, и школьный учитель Асп, и даже директор – вполне хорошие люди, особенно когда Ласе вылезает из двоек и становится – под руководством отчима – на верный путь отличника. А уж о маме и говорит нечего – маму он любит. И всё-таки Ласе оставляет всю эту благодать, наговаривает на прощанье на магнитофон: «Просто я могу быть только таким, какой я есть. А каким – я должен понять сам», – и возвращается к своему одинокому белому медведю – к папе. 

С похожими школьно-семейными проблемами сталкивается героиня книжки «Чудаки и зануды» Симона, только в ещё более экстравагантном варианте. Мама у неё художница, по ночам играет на саксофоне, затевает дурацкие вечеринки и не помнит день рождения собственной дочери. В новой школе Симону принимают за мальчика, и ей несколько дней приходится играть эту роль, выпутываясь из всевозможных передряг. Мамин друг Ингве – придурок и недотёпа, позирует ей, изображая «радость жизни»; вдобавок дедушка сбежал из дома престарелых и пришёл к дочери умирать, потому что в больнице это невозможно: «то кровь берут на анализ, то температуру меряют»…
 
Как и в «Белых медведях», в «Чудаках и занудах» кончается всё наилучшим образом: находится пропавший пёс Килрой, Симона вновь становится девочкой, и даже смерть «почти святого» дедушки не нарушает восстановленной гармонии – он умирает, удерживая в своих ладонях руки дочери и внучки, прошептав: «Пусть праздник продолжается». 

В этой книжке автор касается и подростковой любви – по-шведски непринуждённо и мастерски аккуратно, и связи поколений, и глобальной темы разделения человечества на чудаков и зануд; есть в ней романтизм и школьный быт, радость жизни и маленькие демоны; юмор и чётко организованный сюжет. Переводчица Ольга Мяэотс также непринуждённо и профессионально помогла донести обаяние книжки до русского читателя. 

Нет, тот, кто «создал эту удивительную вселенную с солнцами и улитками, цветами и людьми», явно не зануда, – утверждает Ульф Старк вместе со своими героями, – скорее «божественный чудак… гораздый на всякие выдумки, фантазии и причуды». Русскому сверстнику Ласе и Симоны, прорастающему из детства во взрослую жизнь, полезно будет познакомиться с этой истиной и с таким реальным и живым, полным детского нигилизма и неистребимой любви миром шведского писателя. 

Карина ЗУРАБОВА

В Москве, с 21 по 25 октября т.г. в рамках Года семьи проходит III Международный кинофестиваль семейных и детских фильмов «Верное сердце». Конкурсные показы пройдут в Доме кино Союза кинемато-графистов России. В программе фестиваля – полнометражные, короткометражные игровые и анимационные фильмы, телевизионные фильмы и сериалы из России, Германии, Франции, Бельгии, Украины, Беларуси, Великобритании, Голландии, Швеции, Норвегии, Кубы, Болгарии, Индии и других стран; творческие вечера со звёздами российского и зарубежного кинематографа. 

Кинофестиваль проводится при поддержке Правительства Москвы, управления делами Московской Патриархии, Московской городской думы, полномочного представителя Президента РФ в Центральном федеральном округе Г. Полтавченко, Общественного совета ЦФО.

Статья опубликована :

№43 (6195)(2008-10-22)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
0.0
Проголосовало: 0 чел.
12345
Комментарии:

__________________


Выпуски:
(за этот год)


©"Литературная газета", 2007 - 2013;
при полном или частичном использовании материалов "ЛГ"
ссылка на
www.lgz.ru обязательна. 

По вопросам работы сайта -
lit.gazeta.web@yandex.ru

Яндекс.Метрика Анализ веб сайтов