(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Совместный проект ЛАД

Два века белорусской поэзии

Поэма «Энеида наизнанку» – явление в белорусской литературе уникальное. Эта пародийно-сатирическая поэма  стала первым крупным произведением на белорусском языке, появившимся в самом начале XIX столетия, когда белорусская литература только нащупывала дорогу в своё будущее. Уже тогда она удивляла художественной зрелостью и литературной уверенностью.

«Энеида наизнанку» – произведение бурлескного характера, которое характеризуется  нарочитым несоответствием между темой и её языковым воплощением. Появление белорусской «Энеиды наизнанку» относят ко времени от второй половины 1810-х до начала 1830-х годов XIX века. Первые датированные её списки относятся к 1837 году. Впервые она была опубликована в 1845 году на страницах петербургского журнала «Маяк», а в 1890 году в более полном варианте – в «Смоленском вестнике». Поэма печаталась как анонимная, хотя её приписывали разным авторам. Сегодня белорусские литературоведы-исследователи на­­зывают автором белорусской «Энеиды наизнанку» Викентия Павловича Ровинского (1786–1855), помещика Смоленской губернии, участника войны с Наполеоном, вышедшего в отставку в чине полковника и с 1816 года служившего на разных государственных должностях в Смоленске, Пензе, Костроме, а на досуге занимавшегося литературным творчеством. Но кто бы ни являлся автором «Энеиды наизнанку», это был, несомненно, человек большого литературного таланта. Он хорошо знал не только греко-римскую мифологию, но и белорусский фольклор, а главное – жизнь простого народа, быт крепостного мужика со всеми его реалиями, живой язык белорусского «люда», «мову» селянских подстреший и отлично пользовался её возможностями.

Иван БУРСОВ

Энеида наизнанку
(отрывок)


Жил-был Эней, детина бравый,
Был крепок телом и удал,
Приветливый и не лукавый,
Хоть пан, а нос не задирал.
Да греки предались разбою,
Пришли и всю спалили Трою.
Манатки все собрал Эней,
Челнок построил побыстрей,
Троянцами его набил
И в море синее отплыл.
Но вот Юнона, баба злая –
Отродья панского, лихая,
Надумала его сгубить,
На дно, в кромешный ад спустить.
Видать, таила зло, холера,
Что родила его Венера.
Юнона тучку оттолкнула,
На море с высоты взглянула:
А там – плывёт в челне Эней!
«Ах, проходимец, ах, злодей!
Задам уж сукиному сыну –
Столкну рожном его в пучину!»
В панёву1 забралась ногами,
Кошель набила пирогами,
В телегу села и помчалась,
Вмиг у Эола оказалась.
Зашла в светлицу и – за стол:
«День добрый! Эй, ты где, Эол?»
Эол сидел на печке в хате,
Мезгу2 готовил на оладьи
И лапти лыком подплетал.
Эол оборки подобрал,
Заткнул за пояс коцетых3
И съехал с печки в тот же миг.
«Здорово, сватьюшка Юнона,
Давно тебя я не видал», –
Отвесив гостье три поклона,
На стол ей печево подал.
Юнона печево поела,
Рот вытерла и так запела:
«Ты о моём не слышал горе?
Эней с троянцами плывёт,
Столкни его, сваточек, в море, –
Пускай, паршивец, воду пьёт!
Эней, ты ж знаешь, – первый сводник,
Злодей отпетый, греховодник.
Такой же, как и все троянцы.
Пора всех извести, как есть!
Коль мне окажешь эту честь,
В долгу перед тобой не буду.
Такую девицу добуду,
Как слива спелая в меду, –
Мигни лишь, тут же приведу».
Эол смикитил, в чём тут дело.
Любил старик потешить тело,
До девок очень падок был.
Прищурился, погладил лоб,
Живот всей пятернёй поскрёб.
Заправил ноздри табаком,
Чихнул, весь покраснел, как рак,
Поклон отвесил, а потом
Заговорил примерно так:
«Ах, сватьюшка моя, Юнона,
Ни одного нет ветра дома!
Как быть прикажешь мне теперь?
Борей с похмелья словно зверь,
На печке спит в своей избёнке.
А Норд вчера подался к жёнке,
Зефир у девок задержался,
Эвр – батраком, кажись, нанялся.
Такие, сватьюшка, дела,
А девка всё же чтоб была!
За девку стоит постараться, –
Сам сделаю, как быть должно!
Уж я сгоню жирок с троянцев,
Отправлю лично всех на дно.
А что касается Энея,
Тебе противного злодея,
Я так попру его ветрами,
Что станет булькать пузырями,
Когда накрою свет волной, –
Давно ждёт злыдней Водяной!»
Схватил метлу Эол и зычно
Стал своих подданных сзывать,
Метлою гнал их в море лично –
Покруче волны поднимать.
Кто, может, видел, как Бактиха4
Из бочки пиво в кружки льёт,
Как пенится оно и лихо
Из кружки буйной пеной прёт,
Вот так и море забурлило,
Запенилось всё, закрутило.
Эней вскочил, засуетился,
Аж пояс от портков свалился.
От страха нюни распустил,
Как сумасшедший, завопил.
Троянцам сразу тошно стало,
Когда их по челну швыряло, –
Все ждали гибели своей.
Но тут очухался Эней,
Взмолился: «О Нептун, родитель,
Ветров и моря повелитель!
Ни в чём меня ты не кори –
Помилуй, море усмири!
Отменной дам тебе тертухи5,
Разлива царского сивухи,
А гроши – хоть мешок бери!»
Нептун имел к грошам охоту,
Сивуху тож любил хлестать.
Узнав о плате за работу,
Он тут же стал ветрам кричать:
«Что расходились без причины?
Какой нечистый вас принёс?
Вот уж огрею вас дубиной
Или трезубцем суну в нос!»
С владыкой моря плохи шутки,
Весь у ветров пропал азарт,
Смотались враз за полминутки,
Как от Кутуза Бонапарт.
Тут море вмиг угомонилось,
На небе солнце появилось…
Венера с ярмарки вернулась
(Был праздничным тот день в году),
Делам Юноны ужаснулась:
Энея вовлекла в беду!
И начала немедля сборы:
Свои открыла сундуки,
Онучи вынула, оборы
И новенькие лапотки.
Лицо скорёшенько умыла,
Накинула свой балахон,
В платок попраник6положила
И – прямо к Зевсу, на поклон.
А Зевс сидел в то время в клети,
Горелку с мёдом попивал
И пальцем, как, бывает, дети,
Со дна остатки выскребал.
Пришла Венера и завыла,
Лицо соплями извозила,
Канючить начала она:
«Скажи, родитель, в чём причина,
Что моего изводишь сына, –
Открой мне, в чём его вина?
Закрыты в Рим ему дороги –
Погибнет хлопец ни за грош.
Труп бедного склюют сороки,
Коль ты Юнону не уймёшь!»
Зевс до конца допил из кружки
И рог с тертухою достал,
Заправил в ноздри по понюшке
И, прочихавшись, так сказал:
«Допрёт Энейка твой до Рима
И даже станет там царём,
Почище Чижевских хором7
Из камня выстроит палаты.
Паны не очень там богаты –
Он винокурни заведёт
И сам на откуп всё возьмёт.
Сейчас плывёт он к Карфагену
(Там у Дидоны8 толока9),
Там отдохнёт Эней отменно –
Отъестся, округлит бока,
Отмоется от грязи в бане,
Подкатится, проказник, к пани,
Так голову закружит ей –
До яда доведёт, злодей.
Не стоит, дочка, волноваться,
Да брось скоромным увлекаться
И срамным словом не клянись,
В Сташкове Нилу10 поклонись».
Венера перед ним присела
Галантно, как француз учил,
Пошла и песенку запела, –
Уж очень Зевс ей угодил…

Перевод И. БУРСОВА

1 Панёва – юбка, состоящая из нескольких не сшитых в длину пол.
2 Мезга (картофельная, свекловичная и пр.) – растёртые в мякоть растительные вещества.
3 Коцетых – специальное шило-подковырка для плетения лаптей.
4 Бактиха – хозяйка некогда известного пивного подвальчика в Бешенковичах, под Витебском.
5 Тертуха – мелкий нюхательный табак.
6 Попраник – обручек, обтянутый материей, который специально надевался на голову под платок.
7 Чижевские хоромы – палаты князя Потёмкина на его родине, в поместье Чижово Духовщинского повета на Смоленщине.
8 Дидона – мифологическая основательница Карфагена.
9 Толока – совместная работа.
10 Нил (Столобенский) – канонизированный церковью святой, скит которого находился на острове Столобенском в 7 верстах от города Осташкова Тверской губернии.

Статья опубликована :

№48 (6200)(2008-11-26)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
0,0
Проголосовало: 0 чел.
12345
Комментарии:

Иван БУРСОВ


Выпуски:
(за этот год)