(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Киномеханика

Оживляя «Мёртвые души»

Экранизация поэмы стала прологом великой дружбы двух муз

Они были первыми... Кадр из фильма «Мёртвые души» (1909 год)Александр Ханжонков, патриарх русского кинематографа, сумел обозначить его нравственный, духовный масштаб, практически сразу повернув этого младенца в семье искусств лицом к великой классической литературе. Что принципиально значимо. Ибо западное синема в первое десятилетие жизни так и оставалось прежде всего муви (movie), забавляющим зрителя движением. Во многом благодаря Ханжонкову наше кино с пелёнок формировалось в атмосфере Пушкина, Лермонтова, Толстого, Достоевского…

Первым он обратился и к прозе Николая Васильевича Гоголя. Благо тут и юбилейная дата сыграла на руку. К 100-летию со дня рождения великого писателя, которое праздновалось буквально через полгода после рождения национальной «игровой фильмы», было решено экранизировать поэму «Мёртвые души» и комедию «Женитьба». Писал сценарии и осуществлял кинопостановки замечательный кинорежиссёр Пётр Чардынин. «Он очень быстро стал постигать разницу между театром и кино, – вспоминал в 1937 году Александр Ханжонков, размышляя о первых отечественных фильмах. – Кроме того, он работал с таким увлечением, что сразу же расположил меня к себе. Теперь-то, казалось мне, дело в надёжных руках».

И Чардынин удивил. Благодаря новаторскому по своему времени решению в кинокартине «Мёртвые души» (160 метров которой, по счастью, дошло до нашего времени, правда, лента сохранилась без надписей) неожиданно и ярко прозвучал финал. Чардынин сумел обозначить горизонты гоголевского наследия: после сцен из поэмы на экране появляется бюст писателя, к которому подходят его герои и застывают на фоне изваяния классика великолепной скульптурой. (Разумеется, вечный ханжонковский конкурент Александр Дранков не мог не выступить с плагиатом этого смелого режиссёрского хода в своём монархическом «боевике» «Трёхсотлетие царствующего дома Романовых», в частности, в эпизоде «Современники Императора Николая I», где также присутствовал автор «Ревизора».)

Исполнительскому ансамблю первых русских киноартистов – Александре Гончаровой, Василию Степанову, Антонине Пожарской, Ивану Камскому, Людмиле Храповицкой, самому Чардынину – удалось предстать на экране узнаваемыми персонажами, воплотить какие-то образные чёрточки своих героев. И что особенно ценно: во время киносъёмок актёры чётко произносили гоголевский текст, что для немого кино, понятно, было совершенно не обязательно. Но экранная артикуляция дала киноленте «Мёртвые души» «говорящую» жизнь: декламаторы братья Ждановы её заметили, включили в свой репертуар и десятилетиями колесили с озвучиваемым «здесь и сейчас» фильмом по городам России. «Надо отдать справедливость, – констатировал «Киножурнал», – что полное совпадение дало полную иллюзию».

В картине были мастерски претворены мотивы и сам дух гоголевской графики Александра Агина и Петра Боклевского, нашедшей своё отражение не только в облике героев, но и в декорациях, в мизансценах.

Критика по достоинству оценила столь бережное отношение к русской классике (которой прежде манкировали зарубежные кинофирмы) и назвала эту экранизацию культурной. Интересно, что в 1926 году Чардынин вспоминал о гоголевских кинопервенцах как о кинематографических вехах – последних картинах, снятых «без конкуренции», отмечая, что вскоре все инофирмы «стали снимать русские сюжеты, так как наша конкуренция была им не по нутру».
При этом, надо заметить, с выпуском «Мёртвых душ» и не сохранившейся «Женитьбы» к юбилейным торжествам всё же не поспели.

«Доверившись обманчивому дневному свету (сквозь огромные окна в Железнодорожном клубе на Тверской. – В.Р.), – восстанавливал кинособытия Ханжонков, – мы мало применяли электрическое освещение, все негативы оказались недодержанными…». Казус в том, что у начинающего режиссёра Чардынина всё случилось, а вот работа, можно сказать, профессионального оператора и киноинженера Владимира Сиверсена (прошедшего школу братьев Гомон) оказалась в браке. Поистине, если бы знать, где упасть…

Ханжонков стерпел и профинансировал пересъёмку гоголевских картин в своём первом московском киноателье на Тверской, 29. Выдающийся поступок кинопредпринимателя, если учесть тот факт, что продюсеры великого Дэвида Гриффита в эти же самые годы воспринимают его требования переснять неудачные куски фильма как беспрецедентную дерзость.

И через три десятилетия Ханжонков с горечью отмечал, что его первые гоголевские фильмы в техническом отношении были хуже заграничных. Равно как – справедливость требует признать – и дранковского «Тараса Бульбы». Другое дело, что художественную «ценность» кинодрамы Дранкова в своих «Записках старого киномастера» Чеслав Сабинский пропечатал как «хищническое освоение классики».

А Ханжонков был в итоге вознаграждён за все мучения! Всего тремя годами спустя открытый им кудесник целлулоида Владислав Старевич раскрыл удивительную кинематографичность гоголевской прозы конгениально. Даровав возможность абсолютного перевоплощения Ивану Мозжухину, сыгравшему роль Чёрта в фильме «Ночь перед Рождеством» («Черевички»). Эта кинематографическая жемчужина ошеломила и синеманов, и профессионалов. Мастерски проведённые съёмки удовлетворят, думаю, и взыскательный вкус даже весьма искушённого кинозрителя ХХI века.

Для этой постановки Ханжонков построил в селе Крылатское малоросское село. Старевич (сценарист, режиссёр, художник и оператор фильмы) с помощью искусства грима изменил черты лица Мозжухина до полнейшей неузнаваемости. И породистый красавец с огромными серыми глазами, кумир изысканных дам радовался своему «дьяволическому» облику: его страсть к перевоплощению была удовлетворена!

Критики дружно хвалили его великолепную игру, расцвеченную украинским юмором, и смелую фантазию режиссёра, реализованную в необыкновенных трюках. Зрители же без устали хохотали. Впервые в истории мирового кинематографа игру актёра сочетали с плоскостной мультипликацией: куражась, жуткий чёрт высокого роста вдруг на глазах зрителей превращался в чёрта с горошинку и залетал в карман Вакулы (актёр П. Лопухин).

К удивлению кинопублики, нечистый, хотя и дёргался от ожогов, но ярко горящий серп луны с неба украл и нагло на нём качался. А уж полёты Вакулы верхом на чёрте и Солохи (Лидия Триденская) на метле стали абсолютным достижением в области спецэффектов тогдашнего кинопроизводства.

Проза Гоголя легла в основу ещё одного ханжонковского шедевра: кинодрама «Страшная месть» по одноимённой повести была удостоена Золотой медали на конкурсе фильмов во время Всемирной выставки в Милане и стала первой русской картиной, показанной в Японии. Старевич вновь обогатил киноязык блестящими комбинированными съёмками в фантастических сценах гостей «с того света», ужасов возмездия, а слава Мозжухина, сыгравшего колдуна, впервые вышла за границы Российской империи. Остаётся сожалеть, что не дошла до наших дней эта экранизация 1913 года, равно как и «Вий», экранизированный Ханжонковым и Старевичем в 1918-м, в бурлящем Крыму.

В отличие от снятой в в период между ними кинодрамы «Портрет», где, кстати, зрители могли видеть и самого художника слова – образ Гоголя воплотил актёр Р. Кречетов. Впрочем, впервые не мраморный, но движущийся Николай Васильевич появился на экранах ещё в 1910-м. В ленте французской фирмы «Гомон» «Жизнь и смерть А.С. Пушкина» (снятой сценаристом «Понизовой вольницы» Василием Гончаровым) довольно характерная фигура, воплощённая неизвестным исполнителем, легко узнаётся в круге писателей на «вечере у Пушкина». И то понятно – куда ж Гоголю без Пушкина!..

Валентина РОГОВА

Статья опубликована :

№2 (6206) (2009-01-21)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
0,0
Проголосовало: 0 чел.
12345
Комментарии:

Валентина РОГОВА


Выпуски:
(за этот год)