(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Русский вопрос

Будем жить?

«ЛГ» провела круглый стол по проблеме, которая в наши дни представляется столь же насущной, сколь и трудноразрешимой.
Что происходит с российской демографией? Можно ли не просто разглядеть перспективу пугающих демографических процессов, но и найти пути их коррекции?

РОКОВОЙ ТРИУМФ ИНДИВИДА

Проблема депопуляции, вымирания населения, грозно стоит перед всей европейской цивилизацией. Но в России она обрела крайние формы.

Анатолий АНТОНОВ, заведующий кафедрой социологии семьи социологического факультета МГУ, профессор, ведущий круглого стола, констатировал:

«Мы живём в депопулирующей стране. Латентная депопуляция началась у нас ещё в 1960-е годы, только тогда об этом не говорили. Мало того, некоторые утверждали, что депопуляция состоится у нас лет этак через пятьсот. Однако именно сверхнизкая рождаемость резко усугубила ситуацию».

Отчего же произошло столь резкое изменение?

«Это сильнейшим образом связано с кризисом института семьи. Болезнь всей европейской цивилизации и России как её части заключается в том, что в мире возобладала индивидная методология. То есть в центре всей социальной жизни сегодня встал индивид. Подчёркиваю, всё дело не в эгоцентризме (это лишь социально-психологическое следствие), а именно в индивидной методологии, когда в основу всего кладётся индивид, его карьера, его успехи, его болячки. А институциональный подход, как показала история ХХ века, сходит на нет. Поэтому нас в первую очередь беспокоит судьба института семьи.

Неужели это мир, в который мы идём?; ФОТО:Альберт БАГАУТДИНОВВ современной науке, к сожалению, возобладали постмодернистские подходы, и положение дел в обществе, общественная жизнь больше не рассматриваются с точки зрения взаимодействия институтов. Напрасно. Три важнейших института, с которых начиналась вся социальная жизнь – государство, церковь, семья, – продолжают взаимодействовать друг с другом, несмотря на некоторый упадок.

В нашей стране в наибольшей степени пострадала в советские годы даже не церковь, а именно семья. На мой взгляд, раскулачивание – это прежде всего рассемеивание крестьянства, это удар по семье. Следствием явилась трагическая ситуация.

Можно пережить во время войны гибель людей, но если сохраняются ценности семейного образа жизни, то можно надеяться, что народ восполнит эти вмятины в демографической пирамиде. Мы же столкнулись во второй половине ХХ века с тем, что произошла страшная эрозия ценностной системы, когда само желание вступать в брак исчезает. А у тех, кто вступает в брак, исчезает стремление иметь детей или они ограничиваются одним ребёнком. В такой ситуации надежд остаётся мало.

Семья сейчас как проходной двор, отсюда скорость разводов и развалов семейной жизни. Мы движемся к шведской («стокгольмской») системе, когда большинство людей вообще не стремится создать полноценную семью. Сейчас уже можно говорить: есть тенденция, которая ведёт к тому, что большая часть населения будет находиться вне брака. Это уникальное явление в истории цивилизации. Прежде всего европейской. Надежды на то, что прирост населения будут давать матери-одиночки или пары, сожительствующие вне брака, – совершенно невероятная вещь.
Крах института семьи и связанный с ним демографический крах – это мина замедленного действия. Взрыв, который грозит не только народам нашей страны, но и всему человечеству. Правда, он растянут во времени.

Люди не понимают в значительной степени, что им грозит в результате глобальной депопуляции. Так же, как после чернобыльской аварии, они не понимали, что такое радиация, не видели опасности – ведь небо чистое, светит солнце…

Демографическая мина взорвётся в промежутке между 2020 и 2030 годами. И этот взрыв, этот кризис будет несопоставим с тем экономическим кризисом, о котором все сегодня кричат.

По прогнозам экспертов, к 2050 году в мире не останется ни одной страны, где в семьях будет более двух детей. А может, и раньше. Китай – это уже вообще малодетная страна из-за своей демографической политики. Индия выходит на первое место по численности жителей, но там тоже идёт бурный процесс трансформации всей системы ценностей. Процесс сокращения рождаемости идёт там даже стремительнее, чем в Европе. И в Африке, в Латинской Америке – везде наблюдается затухание темпов естественного прироста».

В заключение я хочу сказать, что предлагаемая демографами политика увеличения в несколько раз доли семей с тремя и более детьми является поощрительной политикой. Запрет абортов бесполезен, так как не повышает рождаемость и даже не понижает процент абортов, поскольку в российских семьях сегодня широко практикуется контрацепция. Даже среди многодетных преобладают те, кто применяет противозачаточные средства. По данным исследования, которое провела О.Л. Лебедь, это примерно 80 процентов.

Русский народ, судя по анекдотам и частушкам, проанализированным Е.Н. Новосёловой, никогда не поддерживал запретительные меры чиновников. Загоняя аборты в подполье, можно лишь увеличить материнскую и младенческую смертность. Об этом свидетельствует исторический опыт запрета абортов в СССР и в ряде стран.

СПАСТИ СЕМЬЮ!

Итак, тотальный кризис института семьи – основная причина депопуляции.

Наталия ЗВЕРЕВА, профессор Центра по изучению народонаселения экономического факультета МГУ:

«Всё дело – в иерархии ценностей. И у нас, и на Западе семья находится в системе ценностных ориентаций на 3–4-м месте даже у молодых людей. Ценность семьи вроде бы достаточно высока. Но семья-то воспринимается как более-менее временный союз двух свободных индивидуумов, вот в чём дело! Это может быть и гостевая семья, это могут быть различные формы свингерских отношений. И всё это люди теперь, к сожалению, воспринимают как семью. Но речь-то идёт о семье как социальном институте!

В нашем последнем исследовании выяснилось следующее. Ценность семьи вообще, неизвестно как понимаемой (может быть, это просто свободная связь на два-три месяца), высока – третье место. А вот ценность зарегистрированного брака сползла на 7–8-е место.

Но вот что самое тревожное. Мы задавали вопросы о ценности одного, двух и трёх детей. Получилось, что ценность вот такой «неопределённой» семьи ближе всего к ценности одного ребёнка. Зарегистрированный брак ближе всего к ценности двоих детей. А ценность троих детей – стабильно, во всех исследованиях, ведущихся с 2003 года, – находится на самом последнем месте. Всегда и везде, у всех возрастных групп!

Вопрос, следовательно, в том, чтобы прежде всего заниматься повышением ценности семьи как социального института. И в жизни человека, и в жизни общества, государства. Мы рассчитали, что если ценность троих детей поднимется хотя бы до уровня ценности материальных благ, суммарный коэффициент рождаемости в стране повысится на одного ребёнка! То есть мы тогда сможем – и только в этом случае – повысить рождаемость существенно.

Значит, нужна специальная программа повышения ценности зарегистрированного брака, повышения значимости семейной жизни.

Но эта программа – чисто политическая, пропагандистская – может повиснуть в воздухе. Если человеку будут говорить, что семья с тремя детьми – это очень хорошо, а с другой стороны, он будет видеть, что семья реально занимает в обществе невысокое место и как нищенствует эта семья с тремя детьми, ничего не получится».

Валерий ЕЛИЗАРОВ, профессор, специалист по моделированию семьи и проблемам демографической политики, руководитель ЦНЭФ, развил диалектику связи между ценностными представлениями и материальными ценностями:

«Мы очень много задолжали семье в смысле материальной поддержки. За последние десять лет эти цифры неуклонно ухудшались. В 1995 году все меры по поддержке семьи составляли 0,8 процента российского ВВП, а в 2007-м – всего 0,4 процента. В 2008–2009 годах ничего не добавили…

А вот в Европе это 2,5 процента в среднем, есть страны, где и 3 процента. И у нас ещё в 1990 году было 2 процента! Так что мы далеко не все долги семье вернули. Но ведь это – основа, на которую должна ложиться пропаганда укрепления семейных ценностей и многодетности!»

По мнению профессора, важность материальной поддержки семьям особенно возрастает сейчас, в момент экономического кризиса.

«Разговоры о кризисе – хорошая лазейка, повод для власти сказать: вот мы уже были на пороге решения демографической проблемы, ещё немножко – и убыль бы остановилась, и пошёл бы рост населения, но кризис нам помешал… На самом деле видно будет только через год, увеличилось ли число отложенных браков, число абортов, уменьшилась ли рождаемость. Хотя уже мелькнуло в печати, что в 20 раз (!) увеличилось число обращений по поводу абортов. А ведь последние годы тенденция к сокращению числа абортов была очень устойчивой – в минувшие два года у нас их число было меньше, чем число рождений! Такого не было на нашей памяти никогда. Но неуверенность в завтрашнем дне может привести и к откладыванию браков, и к откладыванию рождений, и к увеличению абортов».

РАЗВЕДЁННЫЕ – НЕ СЕМЕЙНЫЕ

Александр СИНЕЛЬНИКОВ, доцент МГУ специалист по бракам и разводам, обратил внимание на то, что если в России и есть некая демографическая политика, то она, увы, не комплексная. Она пытается стимулировать рождаемость, выделяет на это немалые деньги, но совершенно не затрагивает брачные отношения, а значит – не способствует регенерации института семьи. Но ведь невозможно поднять рождаемость, если половина населения в активном репродуктивном возрасте не состоит в браке!

Александр Синельников принимал участие в проведении большого всеевропейского социального исследования, затронувшего и Россию. Выяснилось, например, что по уровню брачности среди женщин в возрасте 18–39 лет мы находимся на предпоследнем месте в Европе. Хуже, чем у нас, дела обстоят только в Австрии! Кто же будет рожать детей в такой ситуации? И это при том, что только половина наших мужчин данного возраста состоит в браках. При этом, по европейским стандартам, в анкете под видом брака учитывались любые формы полового сожительства. Так что на самом деле эта цифра ещё весьма завышена.

Почему же в России так мало браков?

«Закоренелых холостяков и старых дев у нас немного. Если говорить о поздних браках – да, этот фактор влияет. Но самый главный фактор – развод. Мы на одном из первых мест в Европе по доле людей, которые когда-либо разводились. И особенно плохо у нас в плане повторного брака после развода. Ведь идеал пожизненного брака «устарел». И идеал зарегистрированного брака тоже «устарел». Среди мужчин в повторном браке состоит чуть больше половины разведённых, среди женщин – меньше трети (мы сами не ожидали, что так мало). И повторные браки дают гораздо больше разводов, они очень хрупки. В итоге второбрачные остаются всё равно у разбитого корыта. А третьих браков и вовсе очень мало».

Кто виноват? По статистике, примерно 70 процентов разводов, если не больше, инициируется женщинами. Почему?
«Когда в семье какие-то конфликты, то, как правило, виноваты оба, кто в большей, кто в меньшей степени. Но ведь конфликт может разрешаться разными способами. Жёны чаще выбирают развод. Почему чаще именно они? Давайте посмотрим, кому выгодно, как говорили древние. После развода оба супруга получают свободу. Но для бывшей жены это свобода плюс ребёнок, плюс квартира, плюс алименты. Для бывшего мужа это свобода минус ребёнок, которого ему часто не дают видеть, минус квартира, из которой его выгоняют, и минус алименты, которые с него берут».

Получается, что сегодня женщина – враг семьи?

«Государство априори считает – и наше Советское государство считало, и в нынешнем Российском этот взгляд сохранился, и во всех западных странах он давным-давно утвердился за счёт ползучей феминистской революции, – что мужчина всегда виноват, что женщина всегда права, что она социально слабая, что её надо защищать. Кому оставлять ребёнка? Сто лет назад и в более ранние времена этот вопрос увязывался с тем, кто из родителей виноват в разводе. Ребёнка оставляли с тем, кто не виноват. А сейчас понятие «виновность в разводе» вообще исчезло из нашего законодательства. С 1918 года для развода не требуется уважительных причин, нет и перечня таковых. Единственная уважительная причина – требование одного из супругов о расторжении брака. Неважно, чем оно вызвано, неважно, давал ли другой супруг какие-то поводы, нарушал ли он какие-то нормы семейной жизни, согласен ли он на развод… И российский, и американский, и европейский закон ставит интересы тех, кто желает расторжения брака, выше интересов тех, кто хочет его сохранить, и выше интересов детей.

Необходимо остановить безудержную одностороннюю государственную поддержку женщин. Ввести специализированные семейные суды. Нужен не «материнский», а «семейный» капитал! Государство же всегда рассматривает семью как заведомо неполную, формулируя законодательную парадигму: «материнство и детство». А где же отцовство?! Надо изменить законодательство, установить перечень уважительных причин для развода. Определять судом, кто виноват, увязывать с этим вопросом раздел имущества и судьбу детей. Нельзя решать автоматически только в пользу женщин».

РОЖДАЕМОСТЬ И СМЕРТНОСТЬ

Алла ИВАНОВА, профессор НИИ Минздрава, говорила о факторе смертности в процессе российской депопуляции. Как оказалось, главный фактор смертности у нас – это уровень жизни и образ поведения населения.

Мы отстаём по продолжительности жизни от Европы с 1960-х годов. В 1990-е отставание стало критическим. Если мы хотим повысить продолжительность жизни и понизить смертность, то наряду со здравоохранительными мерами необходима борьба с общим низким уровнем жизни и с «неблагоприятным поведением населения».

Ибо основные причины смертности в России – «неестественные». Это травмы и отравления (сюда входят и ДТП, и убийства, и действие алкоголя, наркотиков и лекарств и т.д.). Удельный вес этих неестественных причин постоянно возрастает, поскольку с конца 1990-х детская смертность снижается, как и количество самоубийств. Смертность же среди пожилых растёт относительно незначительно.

Что касается низкого уровня жизни, он проявляется, в частности, в «расцвете» таких болезней, которым вообще, казалось бы, не место в XXI веке, – пневмония, цирроз, туберкулёз. Среди юношества 15–25 лет эта причина на втором месте после травм и отравлений!

ВРАЗРЕЗ С ИСТОРИЕЙ

Антонина НОСКОВА, профессор МГИМО, специалист по истории семьи, неожиданно и остро поставила проблему . С её точки зрения, всё, что сегодня с нами происходит, идёт грубо вразрез с национальной традицией и исторической системой русских ценностей.

«Россия всегда была семьецентристским обществом. И если мы обратимся к данным исторической демографии, то они показывают, что в XIX и начале ХХ века темпы прироста населения у нас были выше, чем в странах Западной Европы. Есть принципиальные различия в репродуктивном поведении. Если на Западе низкая рождаемость – это одна из социокультурных особенностей европейской семьи, то низкая рождаемость у нас – это всегда патология, это не входит в социокультурный фундамент русской семьи.

Возьмём, к примеру, идеал целомудрия и сравним с этих позиций личность католического священника и православного попа. Мы видим, что в западноевропейском сознании этот идеал предусматривал полный отказ от семьи и детей, католический священник этот идеал воплощал и потому служил примером для своего народа. У нас же – наоборот. Православный священник – это всегда многодетная, сплочённая, патриархальная семья, что служило идеалом для общества. Даже если церковь порицала повторные браки, то народ их, напротив, поддерживал, тем самым поддерживая рождаемость».

Как отметила профессор Носкова, в течение всего ХХ века наблюдается плавное падение кривой рождаемости, но в 1990-е – резкий спад. Значит, по-своему правы те, кто утверждает, что всему виной ужасы социально-экономической ломки. Но есть, на взгляд Носковой, и более глубокие причины.

Во-первых, уровень «самосохранительного поведения» у русского народа всегда был удручающе низок. Это ведь не Солженицын впервые заговорил о задачах «сбережения народа». Ещё Ломоносов озадачился этой проблемой и написал целый трактат «О сохранении и размножении народа российского».

И Екатерина Великая разработала и проводила в жизнь целую программу в этом направлении, включая создание воспитательных домов для сирот. Она приметила, что русская семья рожает 15–18 детей, а выживает только 2–3 ребёнка, и её программа была направлена именно против пороков образа жизни и быта, мешающих нормальному воспроизводству. Как известно, в итоге с конца XVIII по конец XIX века население России выросло вдвое, несмотря на то, что кривая демографического прироста пять раз за это время опускалась до нулевой отметки из-за войн и эпидемий. Однако сегодня «самосохранительное поведение» русских вновь стоит на недопустимом уровне, о чём говорилось выше по поводу причин смертности.

Во-вторых, власти в России нередко пытались «подтягивать» русскую семью к европейским стандартам вопреки её своеобразной природе. А в ХХ веке государство дважды – в начале века (после революции) и в 1990-е годы – вело настоящую войну с семьёй, насаждая ценности, противоречащие народным.

Антисемейная политика и идеология властей – тема для демографов устойчивая, больная и имеющая весьма неожиданные ракурсы.

ТОЛЬКО НЕ ИММИГРАНТЫ

Вера КАРПОВА, кандидат социологии кафедры социологии семьи социологического факультета МГУ, защитившая диссертацию по демографическим прогнозам, считает, что существуют в принципе четыре варианта решения демографической проблемы России.

Первый сценарий называется «внешний». Он ориентирован на неправдоподобно большой миграционный прирост – до 1 миллиона человек в год. Исходя из нынешних тенденций, достижение такого уровня потребует невозможного.

Второй сценарий называется «внутренний». Он характеризуется сверхактивной просемейной политикой, направленной на повышение рождаемости за счёт повышения ценности детей и семейного образа жизни. В него заложены и такие меры, как снижение занятости женщин, снижение доли высокообразованных. Эти косвенные параметры могут сильно влиять на рождаемость, повысить её за счёт изменения образа жизни. Аналогично требуется увеличить брачность и снизить разводимость.

Третий сценарий характеризуется сверхактивной политикой – как просемейной, так и миграционной.

Четвёртый – простое сохранение всех современных тенденций, не предполагающее активного вмешательства, в том числе на государственном уровне.

Теоретически к максимально быстрому росту населения вообще (если так ставить задачу) приводит третий вариант, который включает в себя и просемейную, и иммиграционную политику. Но этот вариант фантастичен в квадрате: оба его предположения трудно реализовать и по отдельности. А уж чтобы решить их вместе, надо, наверное, потратить на демографию весь ВВП, забросив экономику.

Оба первых сценария не приводят к стабилизации уровня населения к середине текущего века.

В четвёртом, пессимистическом, варианте (при сохранении всех нынешних тенденций) наша численность составит к 2050 году – 84 миллиона, а к 2100 – 30 миллионов человек. Это если ничего не делать.

Демографический прогнозный анализ показывает также, что при использовании чисто внутреннего ресурса за счёт повышения рождаемости численность населения страны к концу века (не скоро, но всё-таки!) начнёт расти. В то время, как использование миграционного ресурса даже в очень большом количестве не сможет компенсировать убыль и минусовой прирост.

«Надо, – убеждена Вера Карпова, – сказать и про «бомбу», связанную с использованием миграции. Это проблема коренного населения. В случае миграционного варианта доля некоренного населения составит к 2050 году уже 30 процентов, а к 2100 году – и все 50. Говорить о том, что это будет та самая Россия, о которой мы радеем, – весьма сомнительно. Для сравнения, во Франции эта доля сейчас 10–12 процентов, и мы знаем, насколько тяжёлая ситуация там создалась в связи с «компенсацией» естественной убыли за счёт иммигрантов.

И вообще не нужно смешивать проблему депопуляции с проблемой трудовых ресурсов.

В завершение: если выбирать между двумя первыми сценариями, то только направление максимума усилий на использование внутренних ресурсов страны (повышение рождаемости и снижение смертности) обладает перспективой выхода из тупика».

Cовременный опыт Запада показывает: иммиграция есть лекарство, которое зачастую опасней самой болезни.


ВЫВОДЫ: НУЖНЫ ДУШЕВНЫЕ УСИЛИЯ И ЕЖЕДНЕВНЫЙ ТРУД

Сегодня в России, и с этим согласны все, чрезвычайное демографическое положение, которое требует чрезвычайных мер. Между тем у нас нет инстанции, которая комплексно занималась бы преодолением депопуляции и вытекающих из неё проблем. Лишь отдельные аспекты поручены отдельным ведомствам и министерствам. В то время как необходима центральная чрезвычайная государственная демографическая комиссия, наделённая особыми полномочиями и призванная решать проблему депопуляции комплексно.

Следует подчеркнуть, что, поскольку русский народ представляет собой не только становой хребет всей России, но и тот сук, на котором сидят все остальные населяющие нашу страну народы, проблему депопуляции русских следует выделять особой строкой во всех обсуждениях и решениях. Особого внимания к русским требуют в конечном счёте интересы всех народов России: это нужно ясно понимать.

Почему нужен комплексный подход? Как следует из всего вышесказанного, причины демографического кризиса можно разделить на социально-экономические и психологические (причём вторые, вопреки марксизму, неизмеримо важнее первых). Соответственно меры, необходимые для выхода из него, можно разделить на организационные, материальные, и агитационно-пропагандистские, духовные. Нужны и те, и другие, но вторые – важнее. Хотя без опоры на первые они малоосуществимы. Между ними нужна постоянная координация.

Прежде всего нам необходимо заново создать привлекательную модель семьи. Как считает профессор Елизаров, нужен свой совершенно новый «Проект материнства и родительства». Для этого придётся включить ресурсы не только государственные (например, административные, материально-финансовые и законодательные), но и церковные, и медийные, в том числе частные.

Административная вертикаль сама по себе способна дать позитивный результат, если итоги деятельности губернаторов и мэров будут в обязательном порядке оцениваться по приросту коренного населения. В этих цифрах сконденсируется столь многое, что можно будет только по ним одним ответственно судить: заботится ли данный чиновник о вверенном ему населении. И беспощадно менять таких, чьи показатели «недотягивают» до установленной планки. Можно представить, какая тут же закипит работа!

Изменение законодательства, касающегося отношений полов и поколений, – важный аспект, позволяющий обеспечить рост населения. Сегодня оно этому росту, скорее, препятствует.

Годы, отсиженные женщиной в неоплаченном отпуске по уходу за ребёнком до трёх лет, должны включаться в трудовой стаж, а женщинам, имеющим четырёх и более детей, пенсия должна устанавливаться независимо от стажа.

В идеале же многодетность должна приравниваться к общественно полезной работе и оплачиваться по установленной ставке зарплаты с надлежащими тарифами. Законы должны стимулировать ответственное поведение мужчин, их естественное стремление иметь семью и многих детей. Это связано в немалой степени с искоренением нелегальной иммиграции (дешёвого труда бесправной наёмной силы) и ростом зарплат, позволяющих содержать большую семью. Идею и практику «материнского капитала» надо преобразовать, как говорилось, в «семейный капитал».

Запрет на аборты, на мой взгляд, необходим, но он требует всесторонней и длительной подготовки: всё общество и каждый человек, мужчина и женщина, должны глубоко и искренне проникнуться мыслью о том, что аборт есть непоправимое тяжкое преступление, настоящее и жестокое, без всяких скидок, детоубийство и к тому же едва замолимый смертный грех для души. Тут нужна огромная, слаженная, сознательная и бескомпромиссная работа государства, церкви и СМИ. О том, что в современных странах такой запрет – вовсе не нонсенс, говорит опыт столь разных во всех отношениях стран, как ЮАР и Польша. Вообще позитивные результаты антиабортивной пропаганды есть не только на Западе, но и у нас.

Значение пропаганды в деле повышения рождаемости и роста населения вообще нельзя преувеличить. Ведь это всё, по большому счёту, вопрос мировоззрения, смысла жизни, лестницы приоритетов, шкалы ценностей, веры в Бога, наконец. А все эти области подвержены активным изменениям именно в результате целенаправленных разъяснений. Поле деятельности тут необъятное. Но заниматься этим должны люди высококвалифицированные, имеющие богатый личный опыт и вызывающие доверие.

Главная проблема пока в том, что государство на всех уровнях не хочет всем этим заниматься, пытаясь откупиться от демографической проблемы во всей её сложности – одними лишь деньгами, без душевных усилий и ежедневного труда.

Если я в чём-то не прав, пусть учёные меня поправят. Однако этот заключительный раздел я писал не только как объективный свидетель беседы профессионалов-теоретиков, но и как профессионал-практик, родивший и воспитавший в лоне единой семьи шестерых детей.

Подготовил круглый стол и делал выводы Александр СЕВАСТЬЯНОВ

Обсудить на форуме

Статья опубликована :

№11 (6215) (2009-03-18)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
4,6
Проголосовало: 7 чел.
12345
Комментарии:
21.03.2009 11:02:17 - Владимир Павлович Козырьков пишет:

СНЯВШИ ГОЛОВУ, ПО ВОЛОСАМ НЕ ПЛАЧУТ

Вот так вот: виновата во всем сама семья и сам человек. И все же нельзя согласиться с такой позицией, поскольку она антинаучна. Приведу только ряд соображений. 1. И все же неправда в том, что «в центре всей социальной жизни сегодня встал индивид». В ее центе могущественные ТНК, охватившие щупальцами всю планету и диктующие ей условия ее проживания. Индивида в этом глобальном левиафане не видно вообще. Он нужен для него лишь как жертва, которая выражается в выполнении тех функций, которые нужны для жизни различных миро-систем, разрушающие не только национальные государства и культуры, но и семью как социальный институт. Ведь семья есть институт очень консервативный и связан с межиндивидуальными связями, между тем как глобальным монстрам нужны чисто функциональные индивиды, образ которых сейчас витает в рекламе, в роликах по PR, на политических плакатах, на корпоративных сайтах и т. д. Все это люди совершенно безликие, не стареющие по возрасту, лишенные пола и индивидуальности. Правая пресса нас постоянно пугает картинами совков, которые стройными рядами идут на демонстрации, строят заводы, стоят в очереди за дефицитом и т. д. Да, было, стояли. Сейчас тоже стоим. Стоим за зарплатой, за работой, выстраиваем очередь из месяцев и голов на покупку одежды, мебели, протезирование зубов, на хирургическую операцию и т. д. Но дело в том, так весь западный мир живет сейчас. Возник новый тоталитаризм, общество, в котором человек, по словам Г. Маркузе, становится «одномерным». Этот «новый тоталитаризм», о котором сейчас пишут западные и отечественные авторы, покруче доморощенного тоталитаризма ХХ века. И его крутизна в том, что он спрятал свои щупальца, выглядит «голубым и пушистым». Но его всесторонняя эстетизация становится убийственна для личности, для свободной индивидуальности. Если здесь и ценится индивидуальность, то та, которая произведена самой этой социальной системой, запрограммированная в конторах транснациональных производящих корпораций. Каждый человек сейчас обязан иметь свою индивидуальность, так как она требуется системой производства товаров. Экономика сейчас нацелена на постоянно варьирование индивидуальных особенностей индивида, но лишь в той форме, которая устраивает саму технологию производства. Так что тот индивид, который, якобы, стоит в центре всей социальной жизни, есть миф, который создается и подогревается в экономических интересах. В действительности центром всей социальной жизни находятся экономические интересы ТНК. 2. Утверждается, что «Крах института семьи и связанный с ним демографический крах – это мина замедленного действия. Взрыв, который грозит не только народам нашей страны, но и всему человечеству. Правда, он растянут во времени». Но это тоже сомнительное зявление. Оно выглядит как стремление запугать будущим взрывом, чтобы отвести взгляд от современного социального краха. 3. Следующее заявление: «Люди не понимают в значительной степени, что им грозит в результате глобальной депопуляции. Так же, как после чернобыльской аварии, они не понимали, что такое радиация, не видели опасности – ведь небо чистое, светит солнце…». Подпущено немногшо мрачной поэзии, но все же: как это «люди не понимают»… Куда там! Они, разумеется, далеки от знания тонкостей демографических процессов, которыми обладают социологи и демографы. Правда, многие из них страдают от того, что не имеют детей и многое делают, чтобы излечиться от бездетности. Если даже не страдают, то все равно это несчастные люди. Тогда хорошо, что они не понимают этого: как говорится, счастье в неведении. 4. Приведу просвечивающий общий вывод: «тотальный кризис института семьи – основная причина депопуляции». Все поставлено с ног на голову, то есть причина депопуляции переброшена с общества – на семью. Но почему это семья в «тотальном кризисе»? 5. Вот не думал, что демографы окажутся главными апологетами новорусского капитализма! Как иначе объяснить следующее соображение : «всё дело – в иерархии ценностей». У меня какой-нибудь студент сразу бы спросил, почему это сложилась такая иерархия ценностей? С неба упала что ли? Или люди сами ее создают по собственному произволу? Нам ответ дается такой: «Вопрос, следовательно, в том, чтобы прежде всего заниматься повышением ценности семьи как социального института. И в жизни человека, и в жизни общества, государства. Мы рассчитали, что если ценность троих детей поднимется хотя бы до уровня ценности материальных благ, суммарный коэффициент рождаемости в стране повысится на одного ребёнка! То есть мы тогда сможем – и только в этом случае – повысить рождаемость существенно.» Как все просто! Оказывается, все дело в формуле, которую нужно найти, и по которой мы должны развиваться. И что же это мы тогда не делаем? Как бы сказал М. Задорнов, «вот, тупые!». Но нам говорят другое: «Значит, нужна специальная программа повышения ценности зарегистрированного брака, повышения значимости семейной жизни.» Какая великая вера во всемогущество государства и его различных программ! Например, вера в такую формулу, которую мы слышим на круглом столе: «важность материальной поддержки семьям особенно возрастает сейчас, в момент экономического кризиса». Как хорошо сказано! Этот логический шедевр можно размножить и создать ряд новых магических формул. Примерно, таких: «важность повышения зарплаты возрастает сейчас, в момент экономического кризиса»; «важность строительства жилища возрастает сейчас, в момент экономического кризиса»; «важность снижения цен возрастает сейчас, в момент экономического кризиса». Этот ряд формул можно продолжать до бесконечности и тогда все бесконечные социальные проблемы будут решены. Непонятно только одно: что же такое экономический кризис? 6. Нужно сказать, что универсальных логических формул в суждениях участников круглого стола очень много. Например, утверждается, что главная причина малого числа браков – развод. Слишком много и часто разводятся ребята! Но как же так, нас могут спросить? Ведь если много разводов, то, значит, и много браков. Разумеется, не все разведенные вступают в новый брак, но все же главная причина не развод, а невозможность и нежелание вступать в брак. Автор сам пишет, что «Среди мужчин в повторном браке состоит чуть больше половины разведённых, среди женщин – меньше трети», а «третьих браков и вовсе очень мало». Следовательно, люди не хотят вступать в брак: как в первый раз, так во второй, так и в третий. Следовательно, не в разводе дело! 7. Или нам предлагают борьбу «с общим низким уровнем жизни и с «неблагоприятным поведением населения». «Борьба с низким уровнем жизни»! И кто должен вести эту борьбу? Уж не те ли, кто имеет высокий уровень жизни? Как Вам, читатель, это? А то, что население ведет себя неблагоприятно для вступления в брак и для повышения рождаемости тоже никто не спорит. Но как с этим можно бороться? Надо бороться не с этим, а с причинами, которое все это порождает, а причины тут социально-экономические, а не индивидуальные, не психологические и даже не политические. 8. Или нам предлагают бороться с разводами: «Запрет на аборты, на мой взгляд, необходим, но он требует всесторонней и длительной подготовки: всё общество и каждый человек, мужчина и женщина, должны глубоко и искренне проникнуться мыслью о том, что аборт есть непоправимое тяжкое преступление, настоящее и жестокое, без всяких скидок, детоубийство и к тому же едва замолимый смертный грех для души». Аборт – преступление, а миллионы социальных сирот, то есть сирот при живых родителях, это не преступление? И что это за «социальность» такая, которая приклеилась к слову «сирота»? Разве это не социальность современного общества со его всеми его новыми институтами и организациями? 9. Есть и критика. Например, в таком рассуждении: «Сегодня в России, и с этим согласны все, чрезвычайное демографическое положение, которое требует чрезвычайных мер. Между тем у нас нет инстанции, которая комплексно занималась бы преодолением депопуляции и вытекающих из неё проблем. Лишь отдельные аспекты поручены отдельным ведомствам и министерствам. В то время как необходима центральная чрезвычайная государственная демографическая комиссия, наделённая особыми полномочиями и призванная решать проблему депопуляции комплексно». Вот так вот: автор признает, что государство у нас ничего не делает для своего народа, так как «чрезвычайное демографическое положение» - это чрезвычайное положение народа, а ЧП частного порядка, случившееся на одной из фирм. Правда, тут мы видим еще наивное представление, что можно создать какую-то комплексную комиссию, которая смогла бы решить проблему, которую не может и не способно решить государство в целом. Откуда такая вера в разные комиссии? 10. Еще один критический пассаж: «Антисемейная политика и идеология властей – тема для демографов устойчивая, больная и имеющая весьма неожиданные ракурсы». Звучит критично, но об этом сейчас только ленивый не говорит. Но возникает простой вопрос: почему это у нас в государстве «антисемейная политика»? Не понимают что ли политики и чиновники важности семье? Нет, все все понимают. Но не могут они иначе, так как общество, в котором им приходится действовать, не нуждается в иной политике, - она просто невозможна. Задам простой вопрос: куда мы будем девать избыточное население, если у нас и так огромная безработица и чуть ли не все молодые люди учатся в вузах? Опять напомню школьную истину: сырьевая экономика не нуждается в расширенном производстве населения. Чтобы качать нефть, газ и добывать уголь в тех количествах, которые нужны рынку, большого населения не нужно. Не могут же все работать в газпроме или нефтепроме. Не нужно население и сельскому хозяйству, так как оно на ладан дышит и больше половины сельхозпродукции мы завозим из-за границы. Так что население у нас и не должно расти, оно у нас уже давно даже лишнее и нуждается в сокращении раза в три. Законы экономики жестоки, но это объективные законы, а не благостные размышления московской интеллигенции. РЕЗЮМЕ Очень странное впечатление производит этот круглый стол. Обо всем сказано, кроме главного. Такое ощущение, что кто-то запретил участникам говорить об этом или попросту вырезали куски текста, так как не верится в то, что уважаемые участники не могут не знать истинных причин депопуляции. В чем же они и что утаивается в материалах круглого стола? Утаивается характер общества, в котором происходит депопуляция, и наблюдается гибель института семьи. Не верится, еще раз повторю, что участники дискуссии этого не знают, так как это написано в каждом учебнике по социологии. Нужна ли обществу, в котором мы живем, семья как его ячейка? Нет, не нужна. Обществу не нужна высокая рождаемость, так как не развивается экономика, которой бы были нужны высококлассные специалисты. Разрушается образование, производя в огромном количестве ненужных юристов, экономистов и финансистов. На ладан дыши здравоохранение, не ориентированное уже на производство здоровых людей: медицине нужны больные люди, чтобы их лечить и тем самым зарабатывать. В общество стало невозможно приобрести жилье. Народ спаивается и наркотизируется. При экстенсивной системе труда, когда человеку приходится трудиться на нескольких работах. Возникают стрессы и депрессии. Что же мы читаем? Читаем вот что: «причины демографического кризиса можно разделить на социально-экономические и психологические (причём вторые, вопреки марксизму, неизмеримо важнее первых)». Вот так вот! Для того чтобы еще раз лягнуть марксизм, можно говорить вещи, противоречащие простому здравому смыслу и для всех очевидным фактам. Или это и есть современный «Русский вопрос»? Но тогда зачем нужны социология, демография, экономика, психология, философия - науки, от лица которых высутпают участники стола? Все эти научные плачи имеют только одну причину, которая выражена известной русской поговоркой: "снявши голову, по волосам не плачут".

21.03.2009 05:48:32 - Сергей Иванович Иванов пишет:

Будем жить?

Думается что и эта и другие публикации по теме грешат тенденциозностью - из очень обширного массива проблем связанных с демографией вычленяется одна - принудительное форсирование рождаемости. В основном из оборонно-промышленных соображений. Просматривается и добрый советский подход - "бери больше - кидай дальше!" Думаю ничего у пропагандистов не получится - проблема во многом подсознательная. Видимо популяция чувствует что достигнуты границы расширения. Ежедневно каждый человек принимает множество сигналов сводящихся к одному понятию - теснота! Всего не хватает - и жилья и работы и еды уже в планетарном масштабе. Скоро воды и воздуха не будет хватать. Разумно ли и дальше размножаться? Вот и создалась подсознательная установка на неразмножение. Видимо процесс имеет волновой характер - спад населения приведет к ощущению "прелести запустения" и сменится со временем на установку к размножению. Вот вчера читал про группу Тату - пока позиционировали себя девочки как лесбиянок популярность была всемирная, как только объявили себя "нормальными" и все кончилось! Натуралки никого не интересуют и никому не нужны!? Сейчас группа буквально "дышит на ладан". Что это как не массовая подсознательная установка на нерепродуктивное поведение? Из личного печального опыта - еще в советское время испытал все прелести феминизированного развода. И после того как милицейская феминистская шавка пообещала "посадить" (кстати прямого уклонения от выплат не было - были перерывы в работе) сказал себе - больше я вам этого удовольствия не доставлю - делайте детей на советских заводах! Видимо что-то подобное и другие себе сказали - судя по результатам... И еще - все эти призывы "заменить индивида семьей " есть весьма зловещая редукция и попытка отменить все завоевания цивилизации... Они что - всерьез хотят нас вернуть в екатерининские времена?! Я против...

18.03.2009 12:26:50 - Сергей Станиславович Костин пишет:

Семья - дело государственное!

Все эти «круглые столы», равно как и прочие пожелания «специалистов» и не очень, не что иное, как посиделки с «лузганьем» во все стороны демографических проблем. Семья должна стать субъектом права. Как социальное учреждение – в своей хозяйственной деятельности, и как звено в структуре властных отношений. Коституцией необходимо предусмотреть блок вопросов, которые могут решать исключительно представители семей. Только так семья-учреждение по выращиванию и воспитанию детей, сможет стать абсолютной ценностью в системе государственных приоритетов. В каждом новом поколении есть юноши и девушки, для которых стремление к созданию полноценной, здоровой семьи и смысл жизни, и церковь и капитал. Они и есть истинные патриоты. И они не должны «ждать», пока дяди «депутаты-миллиардеры» отстегнут им что-то из объедков с барского стола. Сначала семья, её благополучие и здоровье. А «эффективным собственникам» из того, что останется – в меру понимания оными текущего момента.


Александр СЕВАСТЬЯНОВ


Выпуски:
(за этот год)