(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Дискуссия

Совместное безумие

КНИЖНЫЙ РЯД

Эллиса Канетти, Серж Московичи. Монстр власти. – М.: Алгоритм, 2009. – 293 с.

Джордж Оруэлл ошибся в своём знаменитом романе «1984». И не только по времени, отнеся формирование нового общества к второй половине ХХ столетия. Он также неправильно истолковал обилие «мониторов» в новом мире, осуществляющих в его фантазии тотальный контроль за населением. Нынешние мониторы не только контролируют, но и обильно снабжают людей специфической информацией, формируя обновлённое сознание толпы, которая являет собой прообраз будущего человечества.

Современная толпа, по мнению авторов, – это социальное животное, сорвавшееся с цепи. «Моральные запреты сметаются вместе с подчинением рассудку. Социальная иерархия ослабляет своё влияние. Стираются различия между людьми, и люди выплёскивают, зачастую в жёстких действиях, свои страсти и грёзы: от низменных до героических, от исступлённого восторга до мученичества».

Быстрота передачи информации, равно как и глобальная миграция населения, распад социальных связей вместе со стремительным ритмом жизни мегаполисов разрушают человеческие сообщества, на смену которым идёт непостоянная, беспрестанно растущая масса людей, объединённая только общим безумием.

Положение, когда человек вынужден чувствовать себя во враждебном окружении, по мнению авторов, не может продолжаться долго. На смену хаосу толпы непременно придёт тотальный диктат, который сможет создать эрзац идеала, зажечь светильник новой веры, дав людям несколько броских образов, несложных формул, понятных каждому человеку и потому принятых в качестве новых ориентиров.

О недооценённости феномена психологии масс писал ещё Александр Зиновьев. Многие историки принимали её за вторичные элементы, не оставляющие в истории никакого следа. Но на самом деле историческая роль психологии масс громадна.

Нынешнюю глобализацию «придумали» в первой половине прошлого столетия писатель-фантаст Герберт Уэллс и философ Бертран Рассел. Если первый видел в ней путь к идеальному обществу, то второму она представлялась возможностью верховенства англосаксонской расы над остальным человечеством. При помощи всеобъемлющих информационных технологий на этом пути удалось добиться определённых результатов. Но, как оказалось на поверку, в главном ошибались оба теоретика. И книга «Монстр власти» довольно наглядно доказывает это.

Ни тотальный хаос, ни тотальная диктатура не несут людям счастья. Человечество, проводя бесчисленные социальные эксперименты, так долго заглядывало в бездну, что дождалось, – и бездна вдруг посмотрела на него.

А. Р.

Обсудить на форуме

Статья опубликована :

№16 (6220) (2009-04-15)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 1 чел.
12345
Комментарии:
17.04.2009 13:06:06 - Владимир Павлович Козырьков пишет:

Безумные толпы или несчастные люди, доведенные до безумия?

******* 1. Нас настойчиво приучают к мысли, что когда вместе собирается много людей, то это очень плохо, потому что возникает толпа, подчиняющаяся законам движения инстинктов и бешеных атомов. Сколько только пугающих картинок было показано за последние двадцать лет с двигающейся толпой демонстрантов, митингующих, забастовщиков, молодежных и пивных группировок, рок-тусовок и тусовок футбольных фанатов и т. д.! Сколько же этих толп нам показали нам в новостях о «цветных» революциях в разных концах нашей бывшей необъятной страны. Яркие зрелища толп самой разной конфигурации, форм поведения и социальных последствий. Причем, в каждой другой стране есть свой опыт собираться в толпы и есть свой опыт их познания. Действительно, «век толп», что и говорить. С. Московичи прав. ******* 2. Правда, возникает законный вопрос: что это люди так задвигались и что это они двигаются сразу массой, а не каждый по узенькой тропинке? Чего это они пугают мирных людей, которые живут каждый сам по себе и никого не трогают? И так ли уж они безумны, как нам стремятся показать авторы, пугающие нас толпами? И чем умнее люди, не собирающиеся в плотную толпу, но живущие сами по себе, каждый в своем собственном углу? И если они все же умные, то почему они, при всем их уме, допускают такие условия, в которых люди вынуждены собираться толпами и входить в состояние безумия? Ведь толпа – это толпа людей, а не насекомых, не полчища тараканов и муравьев. Толпа людей – это не «человейники». Очень хочется так их назвать, как это сделал А. Зиновьев, но это было бы неправильно. В общем-то, при прочих верных оценках многих других явлений современной жизни, в этом главная ошибка А. Зиновьева. Именно она породила его первый «социологический роман» под названием «Зияющие высоты». Действительно, многие действия толпы, если их рассматривать с точки зрения формальной или комплексной логики, чем занимался А. Зиновьев, кажутся очень даже не логичными и достойными лишь осмеяния. Что и сделал уважаемый проф. А. Зиновьев. И что мы с удовольствием читали и смеялись вместе с автором, так как нам очень не хватало в те годы веселой критики. И все же А. Зиновьев пересмотрел свою позицию и в своем последнем социологическом романе «Русская трагедия» пишет, говоря об эпохе сталинизма: «На ту эпоху ведь можно смотреть не только глазами пострадавших, как принято теперь, но и глазами преуспевших, а их было неизмеримо больше, чем первых». Это уже совершенно иная логика, в которой нет места легковесному паясничанию или снобизму над поведением больших масс людей. До этого вывода нужно было идти очень долго, и нужно было быть очень мужественным человеком, чтобы такой вывод сделать. С точки зрения этого вывода социологический роман «Глобальный человейник» читать уже не хочется, поскольку в нем доминирует отношение к людям как к безумной толпе. ******* 3. Теория толпы есть попытка понять ее поведение психологически. Возможно ли это? Возможно ли понять причины образования толпы, истоки и формы ее поведения, не прибегая к социологии? Строго говоря, это сделать нельзя. Но если очень хочется, то можно. А хочется тогда, когда массу людей не считают за людей, но есть потребность манипулировать их поведением. Тогда большая группа людей, собранная вместе в одно время и в одном месте, но не имеющая легитимных целей, становится толпой. То есть такой формой социального объединения людей, которая не имеет права на существование. То, что нельзя делать с отдельными людьми, то можно делать с толпой, так как на толпу права человека уже не распространяются. Обычно обращают внимание на то, что человек стремится слиться с толпой, так как не хочет быть свободной личностью и «бежит от свободы». Но при этом забывают обратную сторону медали: есть резон специально создать толпу и затолкать туда человека, чтобы лишить его личностных прав. Так что современные политики, стремящиеся к власти, должно быть благодарны теоретикам, которые придумали такую очень удобную для них теорию, позволяющую решить многие проблемы. С помощью организации толпы можно достичь власти или свергнуть ее. При этом сохранить отрицательное отношение к толпе, которую всегда можно разогнать, когда в этом исчезнет необходимость. Так что век настоящих толп давно ушел в прошлое. Современные толпы хорошо организованы и манипулируемы. ******* 4. Но это еще не все. Сейчас и манипулируемые толпы уже не нужны. В век массовых и глобальных коммуникаций (Интернет), содержащих в себе возможность соединения с коммуникацией индивидуальной (мобильник), можно обходиться без уличных толп и довольствоваться толпой виртуальной. С их помощью можно добиться такого же эффекта, как и с помощью реальной толпы. Впрочем, виртуальная толпа легко трансформируется в реальную, как это показали события в Молдавии первой декады апреля 2009 г. Так что виртуальные толпы пострашнее тех, о которых писали Канетти и Московичи. Они страшны уже тем, что неуловимы и непредсказуемы. Ни слезоточивый газ, ни водометы, ни дубинки, ни что другое из арсенала современной полиции тут уже не помогут. ******* 5. И все же я о главном: о людях, которые в толпе. Все же теория толп есть психологическая пародия на человечество. Она еще могла быть простительна и объяснима в XVIII веке, когда Мандевиль в «Басне о пчелах» (1714 г.) объяснял поведение людей через аналогию с поведением пчелиного роя. Но когда нам сейчас заявляют, что толпа есть «социальное животное, сорвавшееся с цепи», то это уже широченный шаг назад даже по отношению к Мандевилю. Никаким гуманизмом и никакой декларацией прав человека здесь уже не пахнет. Здесь пахнет совсем другим духом. Вряд ли нужно напоминать, какой это дух. Да и не хочется перед надвигающимся праздником портить атмосферу. Так существуют ли толпы или это миф, который изобретен в ХХ веке для противостояния массовым общественным движениям? И что такое толпа? Когда больше трех? Или это масса людей, которая своим количеством угрожает общественному порядку и власти? Или это масса людей, в которой исчезает автономия личности, подчинившейся общему психозу? Являются ли толпой, например, пассажиры в туго набитом общественном транспорте? Длиннющая очередь в магазине? Болельщики на стадионе? Зрители на концерте поп-звезды? Я думаю, что в каждом из этих случаев мы имеем дело с особым социальным объединением, каждое из которых достойно специального изучения. Обычно так и делается. Но когда мы их называем видами толпы, полагая, что быть толпой их сущность, а все остальное есть уже некое приложение, то непонятно, что же такое толпа, так как мы изначально заложили для себя понятие, под которое только подгоняем существующие явления. Но при таком логическом подходе все можно назвать видом толпы, даже ведомственных чиновников, так как они сейчас тоже неуправляемы, слабо проявляют свое разумение и уж совсем подпадают под людей, сорвавшихся с цепи, когда нам рассказывают о поразившей государство всеобщей коррупции. ******* 6. И все же феномен толпы – это идеологема, созданная психологами, чуждающимися социологии. Это видно хотя бы из того, что автор путает причину и следствие. В частности, он пишет: «Быстрота передачи информации, равно как и глобальная миграция населения, распад социальных связей вместе со стремительным ритмом жизни мегаполисов разрушают человеческие сообщества, на смену которым идёт непостоянная, беспрестанно растущая масса людей, объединённая только общим безумием». Сказано от души, но возникает вопрос: почему все же массы так задвигались? Из приведенного текста видно, что виной всему ускорение передачи информации. Допустим. Но почему возникла глобальная миграция? Тут ничего непонятно. Возникает ощущение, что люди стали специально переезжать с места на место лишь для того, чтобы поговорить пj телефону. Невероятно, но чего не бывает, поэтому допустим и такое объяснение. Но вот почему социальные связи распадаются, – это совершенно непонятно. Казалось бы, они должны стабильно воспроизводиться и даже развиваться, так как в любой момент можно переговорить и решить все проблемы. И все же они разрушаются, несмотря на всеобщую мобилизацию. Остается один вывод: причиной их разрыва являются противоречия развития самой современной социальной реальности. В этой противоречивости, доходящей до антагонизма, и находятся истоки того феномена, который получил называние толпы. В том числе и той толпы, которую Лермонтов окрестил «жадною толпой, стоящею у трона».


А. Р.


Выпуски:
(за этот год)