(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Литература

Чего же он хотел?

«ЛГ»-ДОСЬЕ

Прозаик Всеволод Анисимович Кочетов (1912–1973) и его известные романы «Журбины», «Секретарь обкома», «Чего же ты хочешь?» были знаковыми явлениями в советской литературе. И его приход к руководству «Литературной газетой» был неслучаен. Два года назад, как умер Сталин и страна ждала перемен. Ждала её и советская элита, которая только внешне была монолитна, а внутри себя давно разделилась на два течения: державников и либералов. Кочетов принадлежал к первым, к крылу сталинистов, которые в своих воззрениях исходили из сталинского постулата о том, что по мере строительства социализма классовая борьба, во всяком случае, никуда не исчезает. Как писал сам Кочетов: «Пока мир разделён надвое, мы не просто люди и человеки, мы все принадлежим к тому или иному классу, к тому или иному социальному миру, и эта принадлежность определяет всё: и наши поступки, и логику нашей жизни, и наши судьбы».

Либералы стояли на иной позиции: в их понимании классовая борьба есть анахронизм, который мешает социализму развиваться как внутренне, так и внешне (именно за их вечное стремление теснее сблизиться с Западом либералов часто называют западниками). Один из молодых лидеров тогдашних советских либералов (из тех, кого Кочетов называл «проповедниками «общечеловечности») – кинорежиссёр Григорий Чухрай – выразился на этот счёт весьма определённо: «Я постепенно стал понимать, что классовая борьба – это страшная борьба, когда народ разрывается пополам искусственно и течёт кровь. И вот это своё ощущение я тогда старался передать в «Сорок первом» (знаменитый фильм 56-го года, который стал первой ласточкой внеклассового подхода в советском искусстве. – Ф.Р.).

В постсталинскую эпоху новый виток серьёзного идеологического размежевания между литераторами державного и либерального течений был зафиксирован на II съезде Союза писателей СССР в декабре 1954 года. Там впервые обнаружилось ещё одно фундаментальное разногласие, которое отныне станет краеугольным камнем в противостоянии двух упомянутых течений, – об отношении к недавнему советскому прошлому. Если либералы встали на позицию весьма критической оценки времён сталинского правления (часто эта критика содержала в себе субъективный подход, из-за чего многие явления советской истории приобретали резко отрицательный оттенок), то державники исповедовали иную позицию – охранительную, когда критика недавнего прошлого была по крайней мере более взвешенной и дозированной. Позицию либералов они называли неконструктивной, видя в ней не попытку объективного анализа прошлого, а всего лишь критику ради критики. Кочетов выразился по этому поводу весьма недвусмысленно: «Иногда какие-то хитроумные агенты буржуазной идеологии возрождают уже давно разоблачённый трюк, утверждая, что литература и искусство только тогда расцветают, только тогда дают обильные плоды, когда они чему-либо оппозиционны, например правительственному курсу в стране, когда они только всё критикуют и ничего не утверждают».

Отметим, что именно Кочетов на II съезде писателей вступил в спор с одним из идеологов либералов Ильёй Эренбургом, написавшим их программную книгу – «Оттепель». «Некоторым товарищам, видимо, кажется, что наши литература и искусство находились (так, во всяком случае, я понял товарища Эренбурга в его повести «Оттепель») долгое время в состоянии некоего замораживания, анабиоза, если ещё не хуже, – заявил Кочетов. – Это же совершеннейшая неправда! И литература и искусство у нас непрерывно росли, развивались… Эти наши завоевания – результат поступательного движения, а не анабиотической спячки, после которой надо, чтобы капало с подоконников, чтобы в лужах чирикали воробьи и чтобы население наших книг непременно разбивалось на счастливые парочки…»

Фактически сразу после съезда борьба двух течений была продолжена. Та часть литераторов, которые несколько лет назад были обвинены в космополитизме, а также родственники репрессированных писателей стали требовать от высшего руководства страны реабилитации жертв сталинского правления, а также расследования конкретной вины некоторых высокопоставленных литературных чиновников. Державники усмотрели в этом попытку реванша либералов, которые таким образом собирались вытеснить их с командных постов. И это не было далеко от истины. Так, в 1955 году именно выдвиженцы либералов возглавили сразу три новых толстых журнала: «Юность», «Иностранную литературу» и «Неву» (на обложке последнего было помещено фото И. Голанда «Ледоход на Неве» под символическим названием «Лёд тронулся»). Кроме этого, за несколько месяцев до съезда другой влиятельный толстый журнал – «Новый мир» – возглавил опять же либерал Александр Твардовский.

В этом споре за «место под солнцем» державники сумели отвоевать для себя главенство во влиятельнейшей «Литературной газете» – издании, которое было весьма авторитетным не только у литературной, но и у всей советской интеллигенции. Во главе её в 1955 году и встал Всеволод Кочетов. И практически с первых же номеров вступил в острую полемику с либералами – некоторых из них он в одной из своих статей сравнил с полупаразитными кустарниками – омелами. Дескать, «у омел тоже листья, и даже ещё более зелёные и сочные, чем у тополей, но у них нет главного – корней. Без корней тополя они не смогли бы прожить и дня».

Вообще многие статьи и выступления Кочетова тех лет весьма актуальны и поныне. Вот что, к примеру, он написал в статье «Кому отдано сердце» в 1956 году: «Каждый художник волен видеть жизнь так, как она ему видится. Но становится до чрезвычайности грустно, когда иные из нас, игнорируя весь исторический путь, который пройден нашим народом, берут какую-нибудь частность – пусть реальную, сущую, истинную, но, однако, частность – и возводят её во всеобщность. Причём в критике сложилось почему-то так, что если во всеобщность возводится сугубо положительная частность, то автора этого деяния поносят, именуя его лакировщиком. Если же содеяно обратное – в степень всеобщности возведена какая-либо частная мерзость, автора венчают лаврами смелейшего мастера».

Почти пять лет В. Кочетов возглавлял «Литературку» и все эти годы подвергался массированным атакам противоположного лагеря, мечтавшего сместить его с поста. В 1959 году это удалось. Практически сразу после этого в «Литературке» была опубликована по-своему программная статья писателя из стана либералов К. Паустовского под названием «Бесспорные и спорные мысли». Это была очередная попытка оппонентов державников значительно расширить пределы допустимой критики советской действительности, которые тогда существовали. В своей статье Паустовский заявил, что советской литературе «не хватает правды», что она «не желает писать о страдании, будто наша жизнь должна нестись под карамельным небом». Естественно, Кочетов не мог оставить эту публикацию без внимания и написал свой ответ – «О правде и неправде», где отметил следующее: «Куда же девать непременные «наши достижения», если жизнь сегодня состоит главным образом, как тут ни крути, всё-таки из «наших достижений», а не из «наших упущений». Ну как же искусственно отмести, отбросить реальность и малевать одним трагическим и чёрным, если даже оно, это трагическое и чёрное, и существует? Нельзя же, с одной стороны, ратовать за полнокровную живопись, богатую красками (к этому же зовёт К. Паустовский, и справедливо зовёт), и в то же время подталкивать под локоть: «А ты чего всё-то краски давишь на палитру? Чёрненького давай, чёрненького. Впечатляет»…».

Пройдёт три десятка лет, и либералы, получив наконец безраздельное право пользования красками по своему усмотрению, что называется, отведут душу: размалюют советскую действительность исключительно одним цветом – чёрным. В обществе это получит меткое определение «чернухи». Всеволод Кочетов до этих дней не доживёт. Может быть, к счастью, поскольку видеть то, как твою родину чернят и буквально рвут на части, было бы выше его сил.

Фёдор РАЗЗАКОВ

Статья опубликована :

№17 (6221) (2009-04-22)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 4 чел.
12345
Комментарии:
24.04.2009 21:04:14 - Сергей Станиславович Костин пишет:

Саркофаг презрения...

Две судьбы, две личности... Всеволод Кочетов и Ервант Григорьянц - они из ЛГ советской эпохи. Оба ушли из жизни по своей воле, не желая подчиняться приговору смертельной болезни. Один - фронтовой корреспондент , другой - либерал, по свидетельству г-на Ципко мечтавший о том, когда «эта противоестественная система когда-нибудь рухнет». Но оба любили её -Родину. Настало время , когда нет "лишних людей". Иначе не будет и Родины. Это понимание и хотел донести до людей Всеволод Анисимович Кочетов.

24.04.2009 20:44:48 - Сергей Станиславович Костин пишет:

Саркофаг презрения...




Фёдор РАЗЗАКОВ


Выпуски:
(за этот год)