(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Панорама

Претерпеть и полюбить

РАМПА

Екатерина Васильева в роли Анны Достоевской

Спектакль называется «Я была счастлива…». Что сразу же, ещё до открытия занавеса, не может не породить у зрителя, знающего, о ком пойдёт речь, законные вопросы. И это она была счастлива? С мужем-игроком? С умершим первым ребёнком? С безденежьем, тотально преследующим долгие годы? С отсутствием всяких женских волнительных радостей от новой шляпки и платья? Да к тому же эти трудные, невыносимые болезни мужа…

Да, вопросы мы действительно можем задать этой женщине – Анне Сниткиной, жене Фёдора Михайловича Достоевского, по дневникам которой и поставлен спектакль-бенефис. Поставлен режиссёром (и автором пьесы) Владимиром Салюком, художником-постановщиком Павлом Каплевичем, как раньше выражались, «на» Екатерину Васильеву, партнёрами которой выступают Александр Мезенцев и – несколько неожиданным образом – контртенор Ярослав Здоров.

Да, знаете ли, милостливые господа, она была счастлива, говорит нам актриса, трижды повторяя это утверждение в спектакле. Сначала чуть робко звучат слова о счастье – а потом увереннее, утвердительнее, наконец, не оставляя нам ни капельки сомнения, – очень торжественно и твёрдо! Собственно, ради того, чтобы рассказать об этом трудном счастье и о правильно живущей женской душе, Екатерина Васильева и выходит на сцену.

Переносить на сцену дневники – дело вообще достаточно трудное: очень часто вместо спектакля мы видим более-менее удачное литературное чтение. Но здесь именно представляют качественный драматический спектакль, где каждому из артистов и даже тенору есть что играть. Тут и проживание событий от первого лица, когда она впервые пришла работать стенографисткой к Достоевскому, и сцены их общего привыкания друг к другу, и первое объяснение любовное, и свадебное путешествие, и жизнь за границей, и игра-игра, и ещё – очень много литературного труда. Режиссёр дал возможность и Екатерине Васильевой, и Александру Мезенцеву сыграть сразу несколько разноплановых ролей с жанровым размахом от комического до трагического. У актрисы это и Бабуленька из «Игрока», в пух проигравшаяся в рулетку, и мать Родиона Раскольникова в эпизоде, когда он приходит к ней, чтобы словно и предостеречь, но и утвердиться в любви её – любви «несмотря ни на что». Это и ослепительная и порочная Настасья Филипповна. И такой режиссёрский ход очень оправдан – ведь все творения великого мужа эта верная женщина помещала в сердце своё.

Но главное-то совсем в другом. Пусть поверим мы ей, что была счастлива. Но почему, как она была счастлива? Как можно быть счастливой при столь несчастливых, почти «адских» обстоятельствах?

Ответ располагается в христианском пространстве, и только там. Васильева последовательно, с очень большой эмоциональной чуткостью, с великолепным актёрским богатством (не нажимая, не утрируя) выстраивает свой христианский ответ. Она смогла рассказать нам, что подлинная любовь долго терпит и не раздражается. Как трудно этому научиться, знает всякий, кто пробовал. Вот самое начало спектакля. Анна Сниткина-Достоевская сообщает нам: «Мой Федя в карты не играл, не любил». Боже, как мило, даже с какой-то гордостью «за Федю» говорит эти слова Екатерина Васильева (в них столько теплоты и умиления), а потом, через паузу: «Зато рулетка…» (чуть растерянно, но всё же с такой твёрдой интонацией, будто хочет уверить всех и навсегда, что рулетка даже как-то «благороднее», чем игра в карты!). Эти нюансы игры актрисы передать словами очень трудно, потому что раскрывают они не словесную полноту бытия. Ту полноту, что начинается с любви (ведь ребёнок, не умея говорить, уже знает, что такое любовь матери, и откликается на неё). А потом будет чудный рассказ о том, как ей, беременной, хотелось рыжиков и Достоевский их достал. Опять-таки эти «русские рыжики» за границей – не только вещественный знак заботы мужа о ней. И Анна умела, умела ценить эти «знаки». Как актриса вскипала любовью, как передавала нам свой восторг: «Какое счастье иметь такого мужа… Это такая заслуга, которую надо помнить вечно!» Заслуга? Рыжики? – удивится современная женщина, полагающая долгом мужа добывать всё, что ей (которая просто осчастливила его тем, что вообще-то соизволила забеременеть!) хочется. Да, рыжики, упрямо говорит актриса Васильева. Да, вечно помнить будет Анна это скромное событие. Она именно такие события и будет копить в сердце своём.

В этом непростом спектакле исполнительница будет талантливо и глубоко говорить с нами о том, как Анна, жена Фёдора, сможет, несмотря на все-все трудности, не изнашивать душу свою, но копить её сокровища. Она будет копить, наживать душу не для себя, но для своего Феди и детей (на которых она и будет тратить накопленное). Но вот попробуйте накопите, живя в чужих домах, на чужих землях, с чужими людьми, испытывая страшную ревность к этой ужасной женщине Аполлинарии Сусловой, которая писала её мужу, не давала им покоя? Как накопить душу, если она рвалась от боли и сострадания к мужу, проигрывающему последние деньги и заражённому страстью к игре? Как научиться терпеть и прощать, когда муж закладывает твоё последнее пальто, чтобы выкупить шубу жадной Эмилии Фёдоровны (немки и жены умершего брата, требовавшей всю жизнь от Достоевских материального обеспечения)?!

Екатерина Васильева точно знает: «Кто хочет сохранить душу, тот её потеряет». Кто боится тратить её на других, тот растратит её всё равно. Для православной женщины, для жены-христианки не может быть иного пути, как прощать сорок раз по сорок раз (по сути – всегда).

Анна Сниткина-Достоевская будто всякий раз заново училась любить своего мужа. Вот случилась обыкновенная ссора из-за зонтика (актёры показали отменную согласную игру), закончившаяся страшным раздражением Достоевского, выкрикивающего обиднейшие слова жене. Но потом было его покаяние, которое она приняла с благодарностью. Суть этого преодоления обстоятельств, смывания нечистого в отношениях Екатерина Васильева трогательно и искренно передала в сцене поломанного гребешка (Федя просил не ломать, а она сломала сразу три зуба и ужасно расстроилась, что Федя подумает, что это специально, после вчерашней ссоры с зонтиком). И она горько плакала, а муж совсем не рассердился, но напротив, утешал её. Ключевое слово для женского сердца здесь именно это утешение (когда наступают мир и тишина в отношениях). И снова эти сокровища примирительного утешения она навсегда положит на сердце: «Я знаю, что именно в эти минуты он и был настоящий». Именно потому и была она счастлива, что этого, часто сокрытого в буднях настоящего человека в своём муже она умела поддержать и пожалеть. И помнить благодарно его слова поддержки, любви, утешения.

Всё сердечное, тёплое, душевное в этом спектакле выявляется и неожиданными режиссёрскими приёмами (а роль тенора – отличного профессионала Ярослава Здорова – тоже важна и заметна. Он исполняет и классику, и народные напевы, и что-то бытовое-шутливое, всякий раз то воссоздавая ситуацию лёгкой усмешки, то передавая внешнее, что врывается в мир семьи Достоевских. Вообще живой голос певца – роскошная «рамка» к сценической картине). Режиссёр и актёры совсем не играют никакой «достоевщины» и надрыва, но показывают нам жизнь героев, которые не озабочены ни своим величием, ни тем, как они будут выглядеть в глазах потомков. Эта жизнь Анны раскрывается Васильевой не через «величие миссии» (быть женой при великом писателе), но через искренность и нравственную стойкость, через ясность и простоту своих забот и женских задач. Ничего особенного – всё как у многих русских женщин… Христианок.

Конечно, они и современную публику чуть пожалели, когда рассказ об ожидании ребёнка и смерти девочки передали через куклу: положит актриса куклу в коробочку, как в гробик, и перевяжет траурной лентой. Всё. И от страшного символизма этой сцены перейдут к другой, когда Достоевские разыгрывают домашнюю пьесу в стихах «Абракадабра» на тему невинности и заманивания жениха. Правда, смешно получилось, особенно когда Екатерина Васильева ловко пересаживалась со стула на стул, мгновенно превращаясь из грубой маменьки в жеманную и глуповато-восторженную дочку. В этом серьёзном спектакле есть и радостная театральность.

Бенефис удался. Васильева царствовала на сцене. Но чтобы царствовать, нужно знать, что есть на кого опереться. И Александр Мезенцев тоже блеснул в своей работе: помогая актрисе, смог существовать на сцене с несомненным тактом и мужским достоинством.

Да, Анна Сниткина была счастлива. Потому что училась любить всю жизнь. Потому что христианкой была не на пригляд и показ, а значит, и спрос строгий вела с себя. Это и была главная линия её жизни – наполненная любовью и смирением, нравственной цельностью и покаянием. И ещё терпением, терпением, терпением… Талант актрисы Екатерины Васильевой словно усилил все эти мысли и чувства. Ведь без её личного трепета и волнения ничего бы и не случилось. Не случилось этого нашего взгляда на себя: она, жена Достоевского, могла испытывать блаженство (рыжики!) в их вечной нищете, а мы всё боимся, боимся… То кризиса, то нежеланных детей, то угрюмых и «неблагодарных» мужей. Спектакль как-то очень духовно трезвит и жизненно укрепляет. Спасибо!

Капитолина КОКШЕНЁВА

Обсудить на форуме

Код для вставки в блог или livejournal.com:

Претерпеть и полюбить

Спектакль называется «Я была счастлива…». Что сразу же, ещё до открытия занавеса, не может не породить у зрителя, знающего, о ком пойдёт речь, законные вопросы.

КОД ССЫЛКИ:

Статья опубликована :

№25 (6229) (2009-06-17)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
0,0
Проголосовало: 0 чел.
12345
Комментарии:

Капитолина КОКШЕНЁВА


Выпуски:
(за этот год)