(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

События и мнения

Ну и на кой романы пишете?

ОЧЕВИДЕЦ

Анатолий МАКАРОВ

Не помню уж, в который раз пересмотрел на днях хуциевскую «Заставу Ильича». Чуть не расплакался над своею молодостью, на которую пришлись съёмки этого фильма и которая сама выступала его темой, сюжетом и героем. И даже возмездием в согласии со знаменитым афоризмом. Молодость последних советских романтиков, ещё не утративших веры в то, что красногвардейский патруль на московских улицах охранит завоёванную свободу от неравенства, от несправедливости, ото лжи и насилия. И авторам, и героям, о зрителях я уж и не говорю, казалось, что стоит только былинным красногвардейцам вновь пройти по этим осенним московским бульварам, по переулкам, ещё не застроенным номенклатурными башнями, по этим дворам, «где каждый вечер играет радиола», и поруганная справедливость восторжествует, и прекрасное лицо революции проступит сквозь казёнщину официальных плакатов и косноязычие бюрократических лозунгов.

По иронии судьбы, а на самом деле по железной логике «нового класса» именно этот запоздалый революционный идеализм и разозлил идеологическое начальство. Никита Сергеевич лично метал громы и молнии. Какие матросы, какие комиссары, в каких пыльных шлемах, какие отцы, не дожившие до нынешнего возраста детей, когда есть чёткая линия партии, раз и навсегда определившая границы романтики, поэзии и прочей ностальгии. Недаром символическое название «Застава Ильича» сменили на нейтрально невыразительное: «Мне двадцать лет».

Памятуя об этом, о том, что шаги рабочего патруля по московской брусчатке ныне производят совсем не то впечатление, на какое рассчитывали некогда режиссёр и сценарист, я горько усмехался.

Шальная мысль: а если бы знаменитая картина снималась в наши дни, какая документальная сцена соответствовала бы культовому вечеру поэзии в Политехническом? Какая-нибудь наглая нуворишская тусовка, на которой вместо Евтушенко, Окуджавы и Слуцкого «зажигали» бы Ксения Собчак с Тиной Канделаки? Настолько всё очевидно, что даже предполагать не хочется.

Не хочу сказать, что современная культура сплошь вызывающе оскорбительна и бездарна, но запас совести и человечности в ней уж точно невелик. Во всяком случае, герой, охваченный душевной смутой и поиском истины, ей решительно неинтересен. Занимает её лишь персонаж, озабоченный стремлением «срубить бабла» или же удовлетворением иной, совсем уж низменной страсти. Оттого, видимо, таким явным неблагородством отмечена вся нынешняя культура. Потому-то так бесстыдно понизился её даже не нравственный, а, что называется, интеллектуальный уровень. Сколько себя помню, весь мой скромный авторский опыт учил тому, чтобы изо всех сил тянуться за недостижимыми образцами. Подвергнуться цензурному запрету – это было своего рода признание, гораздо обиднее было, когда тебе снисходительно, но справедливо давали понять: не тянешь, старик, типа недотягиваешь до приемлемо высокого уровня нашего журнала или издательства. Теперь раздаются претензии прямо противоположного рода: это слишком сложно, слишком умно, слишком изысканно, нельзя ли чего-нибудь попроще и погрубее? Там же, где сложность и образованность подчёркнуто ценятся, воцаряется едва ли не худший, моральный, идиотизм. То есть полное смешение добра и зла, снобистское пренебрежение каким бы то ни было волнением, страданием, сочувствием обойдённым судьбой.

Там, где нет страсти, душевной смуты, надрыва и бунта, сострадания и боли, там при всех отменённых табу и при всех постмодернистских изысках воцаряется тоска. Снобистская или хамская, не имеет значения, важно, что не имеющая отношения к самим основам человеческого бытия. К работе ради хлеба насущного. К мятущейся душе. К запросам недреманного ума, который у самого простого человека, как у шукшинских «чудиков», вдруг озаряется поиском некоего высшего смысла.

Без этих самых поисков искусство неизбежно теряет свой кураж, свою увлекающую, заражающую энергию. Перестаёт восприниматься как нечто равное самой жизни. Угнетает безразличием к вечным вопросам, неумением ставить перед собой высокие задачи, «нести свой крест и веровать». И вот уже не первый год донимает меня досадное недоумение: почему в подцензурные времена недреманного контроля любое истинное творчество тем или иным способом прорывалось за жёстко обозначенные границы и пределы, овладевало сердцами и будоражило умы? И почему ныне свободное от проработок и подозрений оно пребывает то ли в некоей прострации, то ли в процессе беспрерывной игры, находя отраду в переделке классических сюжетов, в переиначивании великих смыслов, в передразнивании и пересмешках под видом безмерно расплодившихся пародий. Уходят последние могикане, хранители огня, крупные личности, убеждённые, что даже простенькая песенка по-своему требует «величия замысла». Святое место занимают «подражалы», беспардонные разрушители, нахальные разоблачители своих же собственных фокусов.

Напрашивается еретическая догадка: а может, дело вовсе не в политической свободе? В том смысле, что само по себе ни её наличие (разумеется, благое), ни её отсутствие (само собою, прискорбное) ещё не гарантируют культурного расцвета. Культура может развиваться и благодаря, и вопреки, главное, чтобы не иссякала творческая воля, то есть та самая «тайная» свобода, на которую вслед за Пушкиным уповал Блок.

Странно обнаружить, что творческую волю, она же «тайная» свобода, едва ли не больше, чем запреты и даже гонения, гнетёт высокомерное равнодушие, а то и пренебрежительное поощрение публики, уже развращённой сытым хозяйским потребительством. Отношением к искусству как к обычному рыночному товару. Причём не в бутике, а где-нибудь в Черкизоне. То-то и оно, что тон задают уже не верные читатели, не взволнованные зрители, опасающиеся, что они чего-то недопоняли в неведомом шедевре, но именно потребители, желающие, чтобы им сделали красиво и весело. Да пожирней, пожирней, как призывала с экрана скандальная телеведущая Светлана Конеген.

Как-то в скудном заведении, куда из своих знаменитых «домов» переместилась богемная братия, за столиком сошлась компания старых приятелей. И один из них, человек небездарный и, что называется, вписавшийся в новую действительность, задирал друзей, не расставшихся с литературными амбициями, назойливыми подначками. Ну и на хрена вы пишете свои романы? Кому это нужно? А попсовый детектив сочинить слабо?

Лет десять назад, когда литература в России ещё сохраняла некоторый моральный авторитет, он, при всём своём процветании, постеснялся бы задать такой вопрос. Если же возвратиться в ещё более ранние времена, то никакие подковырки даже в голову не пришли бы довольному собой мастеру жизни. О чём речь, он от души гордился бы самим фактом, что сидит за столом с авторами романов.

Обсудить на форуме

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

Код для вставки в блог или livejournal.com:

Ну и на кой романы пишете?

Не помню уж, в который раз пересмотрел на днях хуциевскую «Заставу Ильича».

КОД ССЫЛКИ:

Статья опубликована :

№26 (6230) (2009-06-24)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
5,0
Проголосовало: 9 чел.
12345
Комментарии:
26.06.2009 09:21:46 - Сергей Станиславович Костин пишет:

Путь наш во мраке...

"Еретические догадки" г-на Макарова ведут его к "фундаментальному" выводу : ..." где нет страсти, душевной смуты, надрыва и бунта, сострадания и боли, ... воцаряется тоска... не имеющая отношения к самим основам человеческого бытия". Над полагать, что "настоящие основы" и есть те самые страсти, смуты, надрывы и бунты. Чем не псих-портрет Терминатора Иваныча Гой-Еси-Буйномана! Куда там Пушкину с его "мимолётным видением" или Блоку с "аптекой"...


Анатолий МАКАРОВ


Выпуски:
(за этот год)