(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

Человек

Лагерь – это маленькая жизнь

АХ, ЛЕТО!

ИТАР-ТАССЛагерное радио объявляет: «Сегодня обед выдают у северных ворот». Все бегут к северным воротам. На них объявление: «Обед выдают у южных ворот». Все бегут к южным. На них объявление: «За беготню по лагерю обед отменяется».
Из школьного фольклора

НЕ ДЕЛАЙ, КАК Я
Мой первый и единственный в жизни лагерь назывался «Бугорок». Он располагался в равнинной части Подмосковья и принадлежал Министерству внутренних дел. Персонал шутил: «Сами бугры и лагерь «Бугорком» назвали». Жизнь в коллективе у меня всегда складывалась трудно. Поэтому мои мама и отчим, молодой лейтенант связи, проводили смену со мной. Мама мыла полы в медпункте, отчим обслуживал радиорубку. Жили мы в крохотном домике, больше похожем на скворечник. Зато там была кухонька. До сих пор помню, как мы с мамой варили суп из собранных вокруг скворечника сыроежек. Картошки у нас не было, соли тоже, не говоря уже про лук и масло. Суп вышел прозрачный и горький. Вообще еды было мало, и мама довольно скоро возмутилась: как так, в меню бананы, икра красная, а эти продукты никто в лагере даже не нюхал? Она написала жалобу в Моссовет.

Как-то родители уговорили меня провести хотя бы день в отряде. «Нехорошо отрываться от коллектива!» – правильно считал отчим. «Надо хотя бы попробовать», – просила мама. Этот день я помню. В 8.30 подъём, уборка постелей. Через пять минут строем под громкую бодрую музыку нас вывели на асфальтированный двор и построили для зарядки. Песня была хорошая – тёплый, с хрипотцой голос Владимира Высоцкого был похож на голос глупого, безалаберного волка из «Ну погоди!», которого мне всегда было жаль. «Красота! Среди бегущих первых нет и отстающих. Бег на месте общеукрепляющий», – неслось из динамиков. После зарядки нам выдали веники, и мы подняли страшную пыль на дворе. Это называлось уборка территории. В столовую тоже шли строем. Я честно давилась манной кашей и размазывала черенком алюминиевой ложки жёлтое масло по хлебу. Мама старалась не смотреть на мои мучения. Мы обе делали вид, что всё в порядке.

Далее по расписанию был бассейн. Пятнадцать минут по свистку. Купаться по свистку было унизительно. К счастью, воды в бассейне не оказалось. Квадратная яма со стороной три метра и глубиной полтора была сухая и горячая. Над чёрными резиновыми плитками, которыми было выложено её дно, витал запах разогретых автомобильных покрышек. Огорчённым детям пообещали налить воду завтра. Я потом часто приходила к этому бассейну, его так и не наполнили, там было тихо и уединённо, после хождения босиком по колкой траве мне нравилось постоять на мягких тёплых резиновых плитках.

Из всех общественных мероприятий меня привлекали только кружки. Я выбрала макраме: самозабвенно вязала узелки и училась плести сову. Такими совами с пуговичными глазами были одарены все мои московские друзья. Мне разрешили посещать кружок, не живя в отряде, и это было настоящее счастье.

Проблему еды мы тоже решили – нашли бабушку с коровой в соседней деревне и два колхозных поля. Одно – о чудо! – с картошкой, другое – гороховое. Воровать картошку мне было страшно. Пока мама вилкой выкапывала чахлые кусты, я стояла на шухере. Помню сладкий холодок в животе, который возникал, если на просёлке появлялась чья-нибудь фигура. Мама бросала копать, сумку прятали рядом и садились на траву, будто мы отдыхаем. Хотя я хорошо знала строчку из советской песни «всё вокруг народное, всё вокруг моё», мне всё-таки казалось неправильным копать колхозную картошку.

Дожить до конца смены нам всё же не удалось. Мамина жалоба была рассмотрена в Моссовете. Директора лагеря сняли, но и нас с мамой попросили покинуть «Бугорок». А отчим как дисциплинированный офицер и ценный для лагеря сотрудник остался дорабатывать свой отпуск в радиорубке.

ДЕЛАЙ ВМЕСТЕ СО МНОЙ
Детскую необщительность мне удалось преодолеть в гораздо более позднем возрасте, а корпоративы до сих пор прогуливаю, и мне очень хотелось, чтобы у моей дочки эти проблемы не возникли. Поэтому первый лагерь я выбрала необычный – психологический.

Он проводится каждое лето в новом месте. Главное условие – подальше от обжитых мест. Мы были там дважды, один раз под Суздалем, второй – в Приокском заповеднике под Рязанью. Десять дней, прожитых в палатках среди леса, необыкновенно сплачивают и успокаивают. Такая в прямом смысле жизнь на земле надолго даёт чувство устойчивости, уверенности в своих силах. Помогает узнать своего ребёнка с новой стороны. Моя Алёнка, например, как должное стала воспринимать мытьё мисок и чашек. Там все так делали – раз дежурство, ты моешь всю посуду, в другой день за тобой моют, а ты носишь на всех воду из родника. Эту привычку она принесла и в семью. Если у палатки мы пили с ней чай вечером – она молча брала чашки и мыла, я кипятила воду, накрывала на стол – значит, она убирает.

В этом лагере родителям прекрасно удавалось отдохнуть от детей, виделись только ночью в палатке и за едой в лесной столовой. Остальное время у всех было расписано для занятий. Взрослые во взрослых группах с психологами, дети – в детских. В конце готовили большой спектакль, смеялись, плакали, потому что уезжать, возвращаться в суетную столичную жизнь всегда трудно и не хочется после общинного лесного братства. Думаю, что доверие к людям, умение находить общий язык со сверстниками и взрослыми, открытость моей дочки – это во многом плоды тех двух смен в психологическом лагере.

ДЕЛАЙ САМ
И вот настал день, когда Алёна решила поехать в лагерь одна. Куда отдать чадо? Стали спрашивать друзей: кому где понравилось? Нашли интересный вроде бы лагерь для девочек. Мальчики там тоже были, но они жили в отдельном корпусе и общее мероприятие было только одно: бал в конце смены. Основным плюсом этого сомнительного раздельного лагеря стала его близость к нашей даче – двадцать минут на машине. Если что, всегда можно приехать. Меня по-настоящему смутил только пункт в списке вещей – вечерние платья для дефиле. Платья не было ни одного, в тот период Алёна предпочитала исключительно брюки. Ну и ладно, решили мы, поедет без платья.

Но, наверное, ехать не надо было вообще.

Вся программа оказалась гламурной. Вместо привычных кружков и спортивных игр девочкам давали уроки визажа, дефиле, парикмахерского искусства, дизайна и почему-то развития интуиции. Экстрасенс обучил девочек нескольким карточным фокусам и умению снимать головную боль с помощью самогипноза. Может быть, всё это и неплохо для девушек лет 14–16, но моему девятилетнему ребёнку явно не годилось. Несоответствие гардероба тоже сказалось: в джинсах и шортах на дефиле не брали, Алёна сидела на стульчике, пока другие девчонки учились приподнимать подол и не спотыкаться на каблуках. «Лучше бы я с мальчишками жила. Они и из лука стреляли, и по скальной стенке лазили. Больше сюда не поеду» – таков был дочкин вердикт.

Мы уж подумали было, что рановато отправили её одну. Но на следующий месяц была куплена ещё одна путёвка в другой подмосковный лагерь с изучением английского языка, что было заявлено в его названии. «Ну попробуй, может, здесь лучше будет», – попросила я дочку. Она согласилась. И нашла там буквально второй дом.

ЛАГЕРЬ МОЕЙ МЕЧТЫ
В анкете для родителей английского лагеря меня удивил такой пункт: разрешаете ли вы своему ребёнку курить? Я спросила у директора: «А что, если разрешаю, у вас можно курить?» «Да, – ответили мне. – С 14 лет, по письменному разрешению родителей, в отдельно отведённом месте под присмотром вожатых». Мне показалось это удивительно мудрым решением. Всё равно ведь кто курит, тот и в лагере не бросит. А тут всё понятно: есть санкция родителей – кури на здоровье. Но здоровье других не подвергай опасности. В остальном правила лагеря весьма строгие: за употребление алкоголя, матерную ругань, неуважительное отношение к вожатым, грубость, агрессию к другим детям сначала делают предупреждение и вносят в чёрный список. Если таких предупреждений будет три – ребёнку больше не продадут путёвку и двери английского лагеря для него будут закрыты, а это потеря круга общения. Дружить, конечно, можно и вне лагеря, но это не совсем то.

Ведь за что дети любят лагерь? За свободу. За возможность начать с нуля. В лагере никто не знает, что Вася двоечник, а Настю дразнят зубрилкой. Там не важно, как ты закончил год, какая у тебя семья, важен ты сам, такой, какой есть. От тебя только зависит, какое место ты займёшь среди новых людей. В английском лагере ребята даже не знают настоящих имён друг друга, каждый выбирает себе ник, английское имя по вкусу. Даже директор и вожатые не Елены Николаевны, не Юрии или Марии, а леди Фанни, лорд Гордон, леди Тэсс.

В лагере есть своя «конституция», где прописаны все права «жителей», порядок голосования, сформулированы правила жизни – кого выбирают тайным голосованием, кого открытым, у кого сколько голосов: скажем, рядовой «житель» имеет один голос, лорд или леди – два голоса, титулованные особы – полтора. Администрация – это палата лордов, совет вожатых – парламент. Но и у детей в лагере есть шанс войти в парламент. Если тебе присваивают звание каунта или каунтессы, графа или графини по-русски, ты становишься известной личностью, с тобой считаются старшие ребята, тебя уважают вожатые. И ещё – вместо тихого часа тебя приглашают на парламент. Не все дети стремятся получить графский титул, но очень многие в мечтах примеряют его на себя. Кроме того, есть ещё одно почётное звание – Селебрити. Этот титул присваивают самому классному парню или самой классной девчонке лагеря. Тому, кого полюбили все «горожане» за доброту, позитивный взгляд на жизнь, умение здорово играть на гитаре и петь песни, за обаяние, ум, за чувство юмора, – у наших детей много хороших качеств.

Но и у простых «горожан» есть немалые права: общим голосованием можно отменить запланированное мероприятие или ненавистную овсянку на завтрак.

Такая жизнь без городских условностей, без родительского надзора, по своим законам, единым племенем, жизнь «людей в лесу среди Лета», как определил её поэт Алексей Дидуров, – это своего рода золотая батарейка, которая будет питать светом и теплом наших детей в зимние школьные будни.

Впрочем, зимой тоже есть каникулы, а значит, можно поехать в лагерь к друзьям!

Екатерина СИЛЬЧЕНКОВА

Обсудить на форуме

Код для вставки в блог или livejournal.com:

Лагерь – это маленькая жизнь

Лагерное радио объявляет: «Сегодня обед выдают у северных ворот». Все бегут к северным воротам. На них объявление: «Обед выдают у южных ворот». Все бегут к южным. На них объявление: «За беготню по лагерю обед отменяется». Из школьного фольклора

КОД ССЫЛКИ:

Статья опубликована :

№29 (6233) (2009-07-15)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
2,0
Проголосовало: 1 чел.
12345
Комментарии:
26.07.2009 20:31:57 - Александр Желнов пишет:



От описания "советского" лагеря кровь стынет в жилах. Где же такая страсть была? Тем более ментовский лагерь? Прямо концлагерь какой-то... В свое время ездил в пионерские лагеря. Врать не буду мне там не нравилось. Но кормили хорошо и даже очень. Заорганизованность была, всякие кружки и секции, в которых надо было участвовать. Мне это больше всего не нравилось. Но я знаю много сверстников, которые с большой теплотой вспоминают те лагеря. Им все это нравилось - и как готовили концерты и песни у костра. ...Плавали в речке, в месте отгороженном от фарватера буйками. Речку, конечно, переплывать не разрешали, но купались вволю. ...Одно утешает. Молодежь едва ли читает "Литературку", а то прочитав может подумать что именно так все и было в СССР...


Екатерина СИЛЬЧЕНКОВА


Выпуски:
(за этот год)