(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||

События и мнения

Шапка-невидимка для русских

ОЧЕВИДЕЦ

Дмитрий КАРАЛИС, русский писатель с русско-молдавско-польско-греческо-литовскими корнями

Мы с гордостью говорим – «Россия – многонациональное государство!» Но дальше дело не идёт, словно язык прилипает к нёбу. Республики и народы называть можно, но сказать, что такой-то человек русский, татарин, еврей, – это не комильфо. Если не разжигание вражды по национальному признаку.

Вмолодости я работал на военном заводе – это были командировки на Северный и Тихоокеанский флоты. Большинство из нас жило, не зная национальностей друг друга, мы были советским народом – строителем коммунизма. О корнях своей фамилии я задумался, только вступив в Союз писателей – там в каждой группе и группировке существовало устойчивое мнение, что муза посещает только «своих» авторов – одной этнической принадлежности. И, кстати, хорошо, что задумался о происхождении фамилии, – раскопал своих предков до XVI века по материнской и до начала XIX века по отцовской линии, обнаружив в себе сразу пять национальностей.

Не понимаю, как можно отказываться от своих предков, не чтить их память. («Воскресение предков зависит от нас», – писал Достоевский.) И зачем в многонациональной стране (этим мы и сильны!) замалчивать свою национальность? Республики существуют, но национальностей как бы и нет. В нашей толерантной стране не может быть русской школы, русской национальной идеи, русского взгляда на жизнь – только русская кухня и «русский крест».

Как же так, спрошу я вслед за одним из персонажей «Золотого телёнка», русский народ есть, а русского вопроса, русской идеи, русского мира не существует? А если и существует, то на обочине, в стороне от проблем всех возможных диаспор – армянской, чеченской, дагестанской, татарской… Но разве целое может быть меньше и незаметней своей части? И может жить словно в шапке-невидимке?

К чему это я? К тому, что национальность – Божий дар, а вовсе не талон на усиленное питание. Или, наоборот, ослабленное – вроде пожизненного права на водичку от мытья суповых бачков. Национальностью надо гордиться, а не скрывать её. Башкир. Татарин. Чукча. Русский. Белорус. Мордвин. Это звучит гордо!

Народы существуют, а «национальность» в РФ у всех одна – россиянин.

И почему, казалось бы, такая очевидная реалия, как национальность, в нашей многонациональной стране находится под негласным запретом? Почему упоминание национальностей рабочего Иванова и олигарха Абрамовича может быть отнесено к уголовно наказуемым деяниям, к статье «Разжигание вражды по национальному признаку»?

Почему может существовать проблема малых народов и не существовать проблема больших народов – например, русского? У нас, 80 процентов населяющих Россию, нет проблем? У нас всё хорошо? Мы всем довольны? Нет, конечно. Но говорить и писать об этом не принято. Да и сами русские чувствуют себя чуть ли не раскольниками, едва зайдёт речь о национальностях. С поляком разговор – русский вспомнит свою польскую прабабушку. С евреем – русский начнёт теребить бороду и говорить, что, кажись, и в нём течёт доля еврейской крови. С татарином – тут же припомнится французская пословица «Поскреби русского, и обнаружишь татарина»… Русские словно стесняются своей русскости, пытаясь разбавить её, как разбавляют водой сметану, чтобы сойти за своего и не обидеть собеседника.

Существует даже мнение, что публичное, телевизионное, упоминание слова «русский» мигом приведёт к ущемлению других народов и станет причиной распада великой страны. Так и видишь картину – лезгины, осетины, коряки, даргинцы, алтайцы, нанайцы и якуты зло кусают кулаки перед телевизором и шепчут: «Вы посмели назвать себя русскими! Так мы от вас за это убежим!»

Если кто-то думает, что русский народ в таком моральном положении способен подняться на великие дела, то он ошибается. Если великих дел не предвидится, то давайте забудем слово «русский».

Речь не о том, чтобы что-то запретить. Речь о том, чтобы не запрещать русским называть себя русскими. Не бояться этого.

К слову сказать, каждый из нас стоит на гигантской пирамиде предков – только к XVI веку в ней насчитывается по два с лишним миллионов прямых предков. Таков основной закон генеалогии – увеличение предков в геометрической прогрессии с коэффициентом 2 (по числу родителей). А на сто лет ложится, как правило, четыре поколения одной семьи. Нарисуйте эту пирамиду, если ещё не рисовали, займитесь, если ещё не занялись, поисками своих предков, и вы быстро придёте к мысли, что в глубине веков основания наших персональных пирамид не могут не пересекаться, потому что всё население Евразии, скажем, в 1500 году, составляло от силы несколько сотен миллионов человек. И как определять национальность, стоя на этих разноплемённых пирамидах?

Ответ прост: как хочешь, так и определяй. Хочешь быть русским – будь им. В одной из анкет моего литовского деда, прошедшего Первую мировую войну и служившего затем в Красной армии командиром полка, я обнаружил в графе «национальность» запись: «великоросс». Ай да дедушка! А почему ему было не писать, если его отец, мой прадед, служил России в 111-м Донском пехотном полку и воевал за православную веру на Шипке?

Мне не по душе кричалки в стиле «Мы за русских, мы за бедных!» Но нельзя не видеть, что население исконно русских земель, куда сейчас так усиленно зовут американцев выращивать калиброванную картошку для производства интернациональных чипсов, пострадало от «реформ» едва ли не самым злым образом. И где все наши комитеты по делам национальностей, есть ли в их светлых и мудрых планах строка «забота о русском народе»?

Пока проблема русского этноса будет усиленно замалчиваться, пока будут исподтишка смеяться над русским самоваром и сапогом, предпочитая видеть на экране не русский танец, а кривляние во французском нижнем белье, не грубоватое лицо сибирского мужика, а тонкую улыбку обладателя смокинга с бабочкой, никакому из народов, населяющих Россию, лучше не станет. Услышит ли Россия русских? Уверен, не станет русских – не станет России. Я так думаю, так чувствую, так вижу.

Обсудить на форуме

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

Статья опубликована :

№30 (6234) (2009-07-22)

Twitter Livejournal facebook liru mail vkontakte buzz yru

Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
4,9
Проголосовало: 14 чел.
12345
Комментарии:
02.08.2009 17:21:07 - Станислав Григорьевич Сенченко пишет:

ПЕРСПЕКТИВЫ РУССКОГО НАЦИОНАЛИЗМА

=В №21 (6225) «ЛГ» в материале «В отсутствие воли к борьбе», авторы показывают нелегкую судьбу русского национализма. В царской России и СССР его давила имперская власть, сегодня его воля парализуется внутренней разобщенностью. Авторы советуют ему не замыкаться в себе, включить в свою позицию демократические и социальные требования, указывают, что, по мнению аналитиков, политическим силам, проявляющим эти качества, нетрудно завоевать народное доверие. Но основной вопрос – способен ли вообще национализм спасти Россию - остался у авторов без внимания. Может, не знают, как на него ответить? =Мне представляется, путь к правильному ответу на этот коренной вопрос, есть. Попытаюсь убедить в этом читателя. Возьмите человека, имеющего хотя бы понятие «береза». Поставьте его перед живой березой и спросите, что он о ней знает. Оказывается, знает, что осенью опадут листья, что с годами кора у нее потрескается и почернеет, правильно скажет многое другое. Наши обобщения позволяют нам понимать то, с чем мы сталкиваемся впервые. Также я поступил и с национализмом: обобщил свойства, присущие всем национализмам и посмотрел, как эти общие свойства могут проявиться в нашем русском случае. =Если унизить нацию, у нее, как и у отдельного человека, пробуждается жажда реванша. Проявляться она может в каких-то формах, но если эти формы опять-таки обобщить, то оказывается, что их 4-ре. Я даю им названия по их коренным свойствам: А). Слезливо-плаксивая форма. На этой стадии национализм плачет, горько жалуется, сетует, как подло с ним поступили, мечтает куда-нибудь скрыться, отомстить... Б). Нацистско-агрессивная форма. Тут национализм заглядывает внутрь себя, ищет признаки силы, опускается до мистики, мифа, «обнаруживает» свое превосходство - в генах, крови, ментально-психологических качествах. Рождается презрение к остальным, неполноценным будто бы, народам, жажда агрессии. В). Мирная, созидательная форма. Тут национальная гордость становится созидательной силой, восстанавливает свое достоинство за счет высокого развития экономики. Г). Мессианско-организационная форма. На этой, завершающей стадии, обратившаяся к внутреннему созиданию униженная нация, отыскивает более высокую форму организации национального труда, соответствующую новому вызову истории, демонстрирует хозяйственное превосходство. И становится всеобщим образцом для подражания. Иных форм национального реванша невозможно даже выдумать. =Слезливо вначале ведут себя все. Агрессивная форма ярче всего проявилась у Наполеона и фашистов. Она не может быть окончательной в принципе, уже в силу того, что за ней идут еще две, более гуманные формы. В откровенно выраженном, грубом обличии эта форма, кажется, отошла уже в историческое прошлое. Ницше называл ее «национализмом рогатого скота», французы - бонапартистов – национальными клоунами. Рецидивы этой формы, однако, продолжаются и сегодня... Поучительным примером третьей формы стала Япония. Подвергнутая ядерной бомбардировке, побежденная, оккупированная, лишенная армии, она является сегодня второй экономикой мира. А четвертую форму показала вторично побежденная Германия. Организовав национальный труд по разработанным кружком Л. Эрхарда новым принципам, именуемым «социальный рынок», немцы повели за собой по этому пути весь остальной мир. =Как бы не старались русские националисты изобразить наш народ ни на кого не похожим, в рамках этих 4-х форм ограничиваются и их возможности. В силу исторической судьбы народа, наш национализм, в основном, остается в первоначальной, слезливой, жалующейся фазе. Но сегодня вторгается и на вторую ступень. К ней относятся и страстные поиски нового национального мифа, и мистическая игра, если не «кровью», то близкими к ней понятиями «биологизаторского толка». К ней относится и заявка «помыть сапоги в Индийском океане», и план повторного объединения в лоне России окружающих народов, вплоть «до Афганистана». Правда, в последнем случае, с вопросом «каким путем этого достигнуть?», действие «совершенно затемняется», как в повести Гоголя «Нос». О третьей форме национального подъема наши националисты еще не задумываются. На призыв Путина стать конкурентоспособными, можно встретить ответ, что это - проблема хозяйственников и экономистов. =Останавливаясь на второй форме, «подверстывают» к ней такие будто бы черты русского менталитета как органическая несовместимость с другими народами, развивают теорию об особом типе русского человека, которому-де рынок и ценности западной демократии не подходят. Логика второй формы застит им глаза, мешает увидеть то, что, казалось бы, не увидеть невозможно. В советское время особенности национального менталитета рассматривать было не принято. А они существуют, достаточно сравнить, например, цыган и евреев. В досоветский период, сущность русского менталитета обсуждалась нашими гениальными мыслителями основательно. Сегодняшние националисты, как и авторы обсуждаемой публикации «варятся в собственном соку», не сверяют свои выводы с тем, что было сказано прежде. Из-за этого, у них получается не реальность, а «миф» о русском народе. Поскольку это имеет принципиальное значение, цитирую Достоевского. «В Пушкине, - пишет он, - две главные мысли – и обе заключают в себе прообраз всего будущего назначения и всей будущей цели России, а стало быть, и всей будущей судьбы нашей. Первая мысль – всемирность России, ее отзывчивость, бесспорное и глубочайшее родство ее гения с гением всех времен и народов мира. Мысль эта выражена Пушкиным не как одно только указание, учение, или теория, не как мечтание, или пророчество, но исполнена им на деле, заключена вековечно в гениальных созданиях его и доказана им. Он человек древнего мира, он и германец, он и англичанин … он и поэт Востока. Всем этим народам он сказал и заявил, что русский гений знает их, понял их, прикоснулся к им, как родной, что он может перевоплощаться в них во всей полноте, что лишь одному только русскому духу дана всемирность, дано назначение в будущем постигнуть и объединить все многообразие национальностей и снять все противоречие их. Другая мысль Пушкина – это поворот его к народу и упование единственно на силу его, завет того, что лишь в народе и в одном только народе обретем мы всецело весь наш русский гений и сознание назначения его». =Достаточно бросить общий взгляд на историю, чтобы убедиться: прав Достоевский, а не те, кто приписывает русским неспособность воспринимать чужое. Мы впитываем чужое, как промокашка. Нет другого народа, который сравнялся бы с нами в этом качестве. И это – не недостаток наш, а достоинство. В силу географического положения, контактируя с множеством европейских и азиатских народов, мы оказались народом, совершенно лишенным национального чванства. Отсюда и второстепенное значение ценности власти. На первом месте у нас народность, воля, в смысле свободы. По былинам это видно с такой же полной ясностью, как и по «Капитанской дочке» Пушкина. «Приходите и управляйте нами» - не от властолюбия и высокомерия, а от народности. Беспечно, по внешнему блеску, выбрали «чужое» православие. Но разу за топоры – строить храмы. Когда европейцы начали покорять новые земли, у нас - по максимуму: дошли до Аляски! Но скальпов не снимали. С другими народами, как равными, вступали в родство. Без комплексов воспринимали их преимущества. Постоянно учились у немцев, у Европы. Брали оттуда царей и цариц. У европейцев научились литературе, но подняли ее на непревзойденную нравственную высоту. Учение Льва Толстого Махатма Ганди положил в основу бескровного метода освобождения Индии (о чем свидетельствует, в частности, английский этнограф и социолог Э. Тернер). А Толстой, по его свидетельству, почерпнул свое учение в народе. Ленин отмечает: ни одни революционеры в мире не усвоили столько социальных теорий как русские. Остановились на чужом марксизме, как наиболее передовом на то время учении. Но, опять-таки, в отличие от Европы, осуществили по максимуму. Да и теперь, когда история предъявила новые вызовы, с тем же бесшабашным максимализмом вступили на открытый другими, новый путь. =Не стыкуется все это с русским этническим национализмом, как с чем-то определяющим. Разумеется, «в России все есть!» В такое безвременье как сейчас, закономерны и активизация национализма, и даже зародыши терроризма. Но было бы странным и, похоже, невозможным, если бы вся нация вдруг отказалась от своего так ярко проявившегося на протяжении веков архетипа, опустилась ниже самой себя, «зациклилась» на национализме изоляционного характера и отвернулась от духовных сокровищ остального мира. Национальный дух, то, что формирует менталитет нации, то, из чего она возникает, что зарождается у самих ее истоков и определяет ее дальнейшее развитие как зерно, как генетическое начало, не исчезает, пока не исчезает сам народ. Этот дух выражен не в логических понятиях и теории, которую можно отбросить. Он - в сказаниях и чувствованиях, в подсознании, в повседневной национальной реальности и проявляет себя, как национальное ощущение смысла жизни и ее красоты. =К сожалению, разрабатывая свою концепцию, авторы публикации этого не учили. Противоречие между имперскостью и русскостью у них искусственно раздуто. Разве националистичный этнос смог бы терпеть скандинавских Рюриков? Немецких царей? Европействующего Петра? Грузина Сталина? Тут – главный пункт, разгадка «загадочной русской души». Она в том, что многоэтничность правящей элиты, состоящей, в основном, из русских же, дополнялась надэтничностью нашего общенационального мировосприятия. Это выше, чем национализм. Поэтому и инородцы легко пропитывались надэтничным русским духом. В государственной системе русский этнос не был всего лишь «рабочим скотом и пушечным мясом имперской экспансии», как представляется авторам. К нам это европейское определение не подходит. Отношения верхов и низов у нас значительно шире, богаче. «Советская мощь была куплена ценой колоссальных жертв со стороны русского народа», это верно, как и то, что русские несли жертвы ради развития национальных окраин. Но это не жертвенность ноющей укоризны. У жертвы есть и другое лицо. Без нее нет подвига, без подвига – счастья. Вспомните мечтающего пострадать графа Л. Толстого. Это очень по-русски... Было в нашей истории все, но на экспансию народ не только «гнали». Сибирь присоединила к России казацкая вольница Ермака. А посмотрите с этой точки зрения на судьбу православия. Идея всеобщего единства – основная идея учения Христа – сразу же вышла на первый план. Как пишет П. Флоренский, Преподобный Сергий «Строит Храм Пресвятой Троицы, «чтобы постоянным взиранием на него, - по выражению жизнеописателя Преподобного Сергия, - побеждать страх перед ненавистною разделенностью мира». Позднее, Андрей Рублев создает икону Святой Троицы, воплощающую ту же идею неразделенности единого Бога. Не произошло и так часто встречающейся у других замкнутости в узко религиозных границах. Как свидетельствует Флоренский, из духовных обителей распространилось русское зодчество, живопись, гончарное ремесло, начала расти великорусская культура... Пушечное мясо и рабочий скот народом-богоносцем не назовут. =Националист и русский - антиподы. Ключевое слово России – патриот. Стопроцентными русскими патриотами не редко становятся немцы, евреи, грузины, чеченцы, кто угодно. Причастившиеся русского духа, порой признаются: на вновь обретенной благоустроенной исторической родине им почему-то не так просторно как у нас, скучновато. Не от того ли, что ненавистной разделенности мира у нас меньше, в быту она вовсе не чувствуется? =Критикующие национализм авторы публикации сами запутались в националистическом лабиринте. Их выводы страдают неосновательной категоричностью. «Валяться в грязи» могут царские короны, люди, честь нации, но власть – никогда. Бывают времена безвластия, хаоса. В такие периоды, однако, взять власть, т.е. упорядочить страну под себя, тяжелее всего. Совсем невпопад утверждение «дефицит воли у русского национализма несравненно губительнее дефицита интеллекта». Функция власти – организация и управление. В постсоциалистических странах, как раз вследствие дефицита интеллекта, горе-реформы разрушили прежнюю, устаревшую организацию национального труда, но новой, по-настоящему, не создали. Измучившиеся народы, и оранжевыми революциями, и выборами, перепробовали на власть и забраковали уже все политические партии, пошли по второму кругу. Безрезультатно! Мировой кризис обнажил тот же дефицит интеллекта управленцев и организаторов производства в мировом масштабе. Здесь проблема, здесь главный вызов истории! Не смешно ли в такой ситуации, пренебрегать интеллектом и восхвалять «волю к борьбе»? Какой борьбе? Нормальный человек сначала определяется с целью. И только потом уже за нее бороться. Мне думается, русские оттого не откликаются на отчаянные призывы горячих голов устроить очередную революцию, что здоровым народным инстинктом ощущают ее бессмысленность. То, что Россия так послушно определилась с национальным лидером (хотя Путин прямо заявлял, что очевидного пути к нашей конкурентоспособности с полной ясностью не видит), не об этом ли говорит? Нет, вовсе не потому к нам будто бы не липнет социальный рынок и другие положительные европейские ценности, что у нас гены не те. Мы, как и все остальные, кроме разве Китая, не нашли пути к социальному рынку, упали в его противоположность – дикий капитализм. Отсюда и растерянность, недоумение. Нам нужна ясная и великая цель. Когда правильная программа реформ будет, наконец, найдена, можно не сомневаться: народ возьмется за ее воплощение с обычным русским максимализмом. =Русским к лицу третья и, особенно, четвертая форма национального реванша. Первая и вторая народную толщу не вдохновляют. Да и зачем? Посмотрите на Югославию, Грузию, Украину… Везде, где национализм поднял голову - залезли в трясину: взбудоражили и противопоставили себе другие национализмы. =Не исключено, что именно на пути будущей гармоничной организации как национального, так и общепланетарного труда, произойдет осуществление предреченной Достоевским миссии русского гения «объединить все многообразие национальностей и снять все противоречие их».

22.07.2009 19:56:14 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

БРАТЬЯ-СЛАВЯНЕ

Какое дело какому-то Робинзону, тем более, Крузо до вопросов отделения Кавказа?
Уж если сам Бог разместил нас рядом, на одном материке, то чисто по-человечески надо дружить, а не отделять! Бог старается от создания мира объединить людей ДРУЖБОЙ и ЛЮБОВЬЮ!
Но вот каждая РЕЛИГИЯ из кожи лезет, чтобы выделить себя -
мы - ПРАВОславные,
мы - ПРАВОверные,
мы - БОГОИЗБРАННЫЕ
и так далее до любой секты, до любого безграмотного шамана, накурившегося опиума или поевшего ядовитых грибочков...
Вот откуда начинается разлад между национальностями!
А у господ Медведева и Путина хватило ума упразднить в школах астрономию, сократить программы по математике и вводить на две четверти изучение религии!!!
Маразм в государственном масштабе!


22.07.2009 17:30:42 - РОбинзон Крузо пишет:

Национальность

Все правильно! Ничего не имею против других национальностей, но пора уже давно говорить открыто про проблемы русского народа! А Кавказ надо отделять!


Дмитрий КАРАЛИС


Выпуски:
(за этот год)