(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||
Посмотреть все записи этого автора
24.02.2010 12:08:49

Пророчество Гоголя

Постойте же, придёт время,
будет время, узнаете вы, что такое
Православная Русская вера!

Н.В.Гоголь

Если бы священник, когда придёт время проповеди, вышел бы на амвон перед русским верующим народом и, не как пономарь, а с чувством, с толком, с расстановкой, произнёс бы эти, всем хорошо знакомые, но и также всеми крепко забытые слова, полученные Николаем Васильевичем Гоголем от Святаго Духа, то все до единого, сколько бы ни находилось в храме русских сердец, в одно время вместе с Тарасом крикнули бы в клети своего сердца: “Слышу“, а слеза, навернувшаяся бы у каждого, подтвердила бы, что: “Добре, сынку, добре!“. Потому что слова эти даны были именно для него, для русского сердца, которое, пожалуй, только одно и способно ещё сегодня отозваться на неповторимую по красоте мученическую смерть.  Итак, восстановим в своей памяти забытое слово, услышанное ещё на школьной скамье: 
“Остап выносил терзания и пытки, как исполин. Ни крика, ни стону не было слышно даже тогда, когда стали перебивать ему на руках и ногах кости, когда ужасный хряск их послышался среди мёртвой толпы отдельными зрителями, когда панянки отворотили глаза свои, - ничто похожее на стон не вырвалось из уст его; не дрогнулось лицо его. Тарас стоял в толпе, потупив голову и в то же время гордо приподняв очи, и одобрительно только говорил: “добре, сынку, добре!“

Но когда подвели его к последним смертным мукам, казалось, как будто стала подаваться его сила. И повёл он очами вокруг себя: Боже! Всё неведомые, всё чужие лица! Хоть бы кто-нибудь из близких присутствовал при его смерти. Он не хотел бы слышать рыданий и сокрушений слабой матери или безумных воплей супруги, исторгающей волосы и биющей себя в белые груди; хотел бы он теперь увидеть твёрдого мужа, который бы разумным словом  освежил его и утешил при кончине. И упал он силою и воскликнул в душевной немощи: “Батько! где ты? слышишь ли ты?“

“Слышу!“ раздалось среди всеобщей тишины, и весь миллион народа в одно время вздрогнул“.

И вот человек, на которого снизошли эти слова, который был избран, чтобы донести ими мiру дух и душу православной мученической кончины, сейчас стоял на коленях перед пылающим камином и бросал в его огонь один за другим листы своей чистовой рукописи, над которой он трудился с 1840 по 1852 годы, т.е. более 10 лет. В огне в это время пылал второй том “Мёртвых душ“, а сжигал его сам автор, великий русский писатель Николай Васильевич Гоголь.

- Десять лет псу под хвост! – с самодовольной уверенностью произнёс, занятый своими житейскими заботами, обыватель. (Он то был уверен, что никог-да не потерял бы зря целых десять лет своей жизни.)

- Что Никола – Мастер, не выходит твоя книга? – ехидно радовался мелкий бес, наблюдая за мастером, сжигающим свою рукопись, 
- Описание зла получилось, а описание добра оказалось выше сил! – уже был готов приговор интеллектуала, узнавшего о пропавшей в огне рукописи второго тома “Мёртвых душ“.

Но только, как всегда, из мягкого кресла интеллектуального самоощущения вышла очередная оплошность  насчёт того, что не удалось де Гоголю создать положительного героя. Как раз Гоголю-то и дано было изобразить ярчайший во всей мировой литературе положительный образ, раскрывший главную заповедь Христа-Спасителя: нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя (Ин.15,13). Вот этим-то образом и должен завершать священник своё чтение с амвона:
Когда очнулся Тарас Бульба от удара и глянул на Днестр, уже козаки были на челнах и гребли вёслами; пули сыпались на них сверху, но не доставали. И вспыхнули радостные очи у старого атамана.

“Прощайте, товарищи!“ кричал он им сверху: вспоминайте меня и будущей же весной прибывайте сюда вновь, да хорошенько погуляйте! Что взяли, чортовы ляхи? думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак?

Постойте же, придёт время, будет время, узнаете вы, что такое Православная Русская вера!“ А уже огонь подымался над костром, захватывал его ноги, и разостлался пламенем по дереву… Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу“.   
     
Разве это описание истиной мученической кончины не выше человеческих писательских сил? Разве мы не помним, что: Не проворным достаётся успеш-ный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – благорас-положение (Екл.9,11), но, все сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно  (1Кор.12,11). Потому-то наш честнейший Алек-сандр Сергеевич и не скрывал, что и являться Муза стала мне, и что у него сама рука просится к перу, перо к бумаге, минута и стихи свободно потекут. В каком же виде являлась Александру Сергеевичу Муза? Не в виде же эфирной нимфы с крылышками. Она являлась в виде реальных строк. Она являлась ему в таком, например, виде: Блажен, кто праздник жизни рано оставил, не допив до дна бокала полного вина, кто не дочёл её романа и вдруг умел расстаться с ним.  И А.С.Пушкин в момент, пока  мысли в голове волнуются в отваге, спешил  материализовать то, что являла ему Муза. И нам только кажется, что любим мы Александра Сергеевича особенной любовью, как какого-то особенного человека. На самом-то деле мы любим его, как особенного избранника Божьего, которому Бог дал такое сердце, что и Музу к нему посылал постоянно.

Вот с таким настроением вернёмся мы к горящей рукописи второго тома “Мёртвых душ“ и к Николаю Васильевичу Г

Комментарии: 0
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
0,0
Проголосовало: 0 чел.
12345

вадим виноградов