(499) 788-02-10Главный редактор
Ю. М. Поляков

Сайт Юрия Михайловича Полякова: www.polyakov.ast.ru

Контактная информация:
109028, Москва,
Хохловский пер., д. 10, стр. 6
(499) 788-00-52 (для справок)
(499) 788-02-10
Email: litgazeta@lgz.ru
Забыли пароль?
Регистрация
Поиск по сайту


Форум "ЛГ"
|||||||||
Посмотреть все записи этого автора
20.04.2010 12:20:18

Старик и пончик

Памяти друга моего Алексанра.
                                                                                                            
Старик  и  пончик  или  Сон  в  руку
                            
Старик проснулся среди ночи, толи от приступа кашля, толи от приснившегося сна. Последние годы старик страдал нарушением сна. Сказались и возраст, и годы труда на Крайнем Севере на «благо да во имя», всевозможные жизненные перипетия. Букет всех этих «прелестей» не мог не отразиться на здоровье и судьбе старика лишив его, даже туманных, перспектив на будущее. Однажды так же внезапно проснувшись вдруг понял, что он уже старик, пусть не совсем дряхлый, но старик – «отработанный пар».   Что он, работающий пенсионер, скоро не сможет работать и, что тогда – одному богу известно. Ну, есть у него жена с которой прожил он сорок  семь лет, замечательная женщина подарившая ему двух прекрасных сыновей, которые никогда не бросят своих родителей. Но жена теперь серьезно больна, а сыновей грузить своими проблемами старик не собирался.

Покашливая, стараясь не разбудить жены, старик босиком прошлепал на кухню. Не зажигая света нащупал на столе сигареты, закурил возле полуоткрытого окна. Что же мне такое приснилось? – думал он. Частенько видения, возникающие во сне были из далекого прошлого, но проснувшись старик не мог толком вспомнить, что он видел, а отдельные фрагменты не поддавались толкованиям. Сейчас старик решил пойти от обратного, от того, что волновало и беспокоило его, пожилого человека, в последнее время. А беспокоило его, как и многих, резкий скачок цен на продукты питания, рост инфляции, «кризис – шмизис» какой-то, и никакого повышения зарплаты. Судорожное хлопанье ладонями по ляжкам сопровождаемое удивленным кудахтаньем –« АХ! АХ! » членами правительства и высокими чинушами вокруг, не вдруг, возникшей проблемы сводившей на нет все их обещания и веру в « ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЧУДО »,  напоминали  предвыборные обещания – «обещать женится – еще не значит жениться». Старик в экономике разбирался слабо, а политикой не занимался, считая делом грязным, не благородным. Для чего нам так необходимо вступать в « ВТО » и за счет чего происходит бурный рост « ВВП » для него оставалось загадкой. Строительство «Сочинских Олимпийских НЬЮ ВАСЮКОВ» воспринял как несвоевременную, неоправданную, но кому-то очень нужную идею. Впрочем, увидеть ее воплощенной в жизнь он не надеялся по причине короткой продолжительности человеческой жизни.   В свое время, ведя активный образ жизни, старик прошел через пионерию, комсомол. Патриот, романтик – шестидесятых по инерции вступил в КПСС. Ну, что ж, бывает, молодо-зелено. Понадобилось старику целых десять лет, чтобы понять, во что он вступил и тогда разобравшись, что к чему, и кто есть кто, отделил «мух» от «котлет», выбрал котлеты, и « положил партбилет на стол ». И, как ни странно, довольно тихо, мирно и даже без пятна в биографии освободился от - «ума, чести и совести». Но, даже, лишившись таких своих важных качеств, старик, беззаветно и нежно любил родину. Любил словно женщину – не за, что-то, а почему-то. Он не выбирал ее, – она выбрала его, и другой старик не знал. Рука старика потянулась за очередной сигаретой, – Чертова бессонница! И тут старик вспомнил все, что ему приснилось. А приснилась ему родная улица в родном городе, городе послевоенного детства. Магазины изобилующие продуктами, всякими деликатесами, не чета теперешним, а на столах в семьях рабочих преобладали: хлеб – чернушка, картошка с квашеной капустой да ржавая селедка. На яства, лежавших на прилавках не хватало денег. Дни получек стали национальными праздниками. В эти дни толпы мальчишек и девчонок встречали своих отцов у заводских проходных, что бы вцепившись в рукав тащить, домой, не давая задерживаться подолгу в пивной, дожидаясь, когда родитель, благоухающий пивным, пополам с водкой, перегаром купит гостинец – кулек карамелек, пряников или лимонад. Лишь в эти дни в семьях видели белый хлеб, масло, сахар, колбасу. Жизнь ребятни, сверстников старика, проходила, в основном, на улице где они играли, ругались, курили, дрались и всегда делились последним. Если кто-то убегал домой обедать или ужинать то полуголодная детвора дожидалась его, зная, что товарищ вынесет что-нибудь из съестного и поделится с ними. Таков был закон, непреложный закон уличного братства. Дома родители ругались, кричали: - Ешь дома, не таскай куски на улицу, но ребятня таскали, несмотря на запреты. Родителей  можно было понять и простить, им своих детей накормить было не просто. Рука старика потянулась за новой сигаретой. Вот, жена каждый день кормит птиц, бросая им  крошки хлеба с балкона и птицы, склевав все стайкой перелетали к другому дому в надежде, что там тоже  покормят. Так и ребятня, стайкой перемещались от дома к дома, от подъезда к подъезду в ожидании подачки. Горестно вздохнув, старик размял пальцами сигарету, но, так и не прикурив  снова погрузился в воспоминания. Нет, никогда мы не жили хорошо, неужели возможен возврат тех полуголодных времен когда – «Хоть  видит око – да глаз  неймет». А все это уже было, все это мы проходили и был старик тогда, вовсе не стариком, а – Вовкой и был у Вовки друг – Алька, к которому и пришел, в этот погожий осенний, субботний денек Вовка.  Дверь отворил Алька.

 - Гулять пойдешь? – спросил Вовка. 
                                                   
 - Алик! Кто там? – откуда-то из глубины квартиры донесся голос тети Тони – Алькиной мамы. Тетю Тоню Вовка почему-то стеснялся и как-то немного побаивался. 

- Вовка пришел! Ма! Можно гулять пойду? – спросил Алька.

– Иди! – разрешила мать.  

– Постой здесь, я сейчас! – сказал Алька и исчез. Вовка стоял в просторной прихожей вдыхая витавшие в воздухе чарующие запахи доносившиеся из кухни. Пахло чем-то очень вкусным, от чего очень хотелось есть. А есть, между прочим, Вовке хотелось всегда. Тут в прихожую заскочил Алька и сунул в руку Вовке что-то горячее и мягкое. – На! Ешь быстрей, пока мама не видит! – Сказал и снова исчез. Вовка разжал ладонь, на ней лежал большой румяный пончик. Только Вовка поднес пончик ко рту, намереваясь откусить, как вошла тетя Тоня. От неожиданности и страха Вовка запихал весь пончик целиком в рот. – Здравствуй Володя! Как дела в школе? Как мама? – Приступила с расспросами тетя Тоня. Вовка стоял, выпучив глаза и молчал. В такой ситуации сам  Диогоен  вряд-ли смог говорить. Фонетика, не говоря уж о дикции, в Вовкиной речи отсутствовала полностью. – Что с тобой Вова? – Заволновалась Алькина мама. В ответ лишь: - мычание, сопение и выпученные глаза. – А ну открой сейчас же рот! – Скомандовала тетя Тоня, поняв, что Вовка чем-то давится. Вовка послушно разинул рот и с огромным трудом выдрал оттуда, проклятый пончик. Туда-то он заскочил с неимоверной легкостью, а вот обратно вылезать никак не хотел. А Алькина мама смотрела на Вовкины мученья, соображая, что ей делать – смеяться или плакать. Она выбрала – последнее. Заплакала – страшно с надрывом, так, что Вовка совсем струсив, тоже заревел. За спиной матери метался Алька. Тетя Тоня одной рукой схватила Вовку за руку, в которой был зажат пончик, другой рукой ловко поймала Альку за шиворот и обоих потащила на кухню. Там обоих усадила стол, где на блюде горкой высились румяные пончики. – Господи! Какие же вы еще дурачки! Ешьте дети, ешьте, сколько хотите и с собой возьмите. Друзей на улице угостите! – глотая слезы, говорила она. Заплаканные глаза, при этом, светились лаской и лаской. И Вовка с Алькой тогда досыта наелись пончиков и на улице ребятишек угостили, и все герои этой истории в этот день были счастливы.

Старик вздрогнул, – сигарета обожгла пальцы. В пепельнице было полно окурков. Голова кружилась, толи от курева, толи от грустных мыслей. Старик поднялся и медленно побрел в спальню стараясь не расплескать нахлынувшие воспоминания. Хотелось снова погрузиться в дрему, досмотреть все до конца, хотя, все то, что  было потом он хорошо помнил и знал. Но это уже другие истории. Это было его прошлое, которого никто уже отобрать не мог, в отличие от будущего. И не боялся старик, уже, в этой жизни ничего кроме одиночества и коллективного безумия. И погружаясь в сон, старик бормочет, – Господи спаси и сохрани нас всех!                                                         

Хабаровск

В.А.  Ягудин



Комментарии: 0
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить:
1,0
Проголосовало: 1 чел.
12345

Владимир Александрович ЯГУДИН